Над лодкой смотришь — небо так зелено и ясно, словно сама жизнь. Свобода чувствуется во всем: и в легком дыхании корабля на воде, и в том, как свет играет на волнах. Этот поезд из воздуха и моря захватывает дух и приводит к глубоким мыслям о природе и своем месте в ней.
И еще понял, что отряд мой состоит из жадных трусов, потому что все сразу кинулись врассыпную: малая часть пехотинцев и стрелков побежала вверх по склонам холмов, а большая — вслед за всадниками помчалась по дороге, теряя на бегу награбленное и щиты.
Я тоже решил не рисковать, поскакал вместе с Бамбером к деревне, возле которой паслись волы. Не для того, чтобы гнать их дальше. Слишком медленно идут эти животные. Не удерешь от преследователей. Выскочив на равнину, я повернул влево, где лес был гуще, и спрятался между деревьями на самом краю его.
— Быстро снимай с них оружие и доспехи, привязывай к лошадям и одну мне на повод, другую себе, — приказал я Бамберу, а сам остался присматривать за дорогой на случай, если еще кто прискачет."
"Мой слуга покойников не боялся и опыт мародерства имел, поэтому справился быстро.
Догнали их на лесной дороге. При этом беглецы со страху не сразу поняли, что мы не арабы, и припустили быстрее.
Я бил их древком копья по спинам и приговаривал:
— С дороги, трусы!
Когда миновали этот отряд, поехали медленнее.
18
Удравших наших всадников мы не догнали. Подозреваю, что они неслись без остановок до самого Адрианополя, хотя до него было больше двухсот километров. По прибытию рассказали, что на отряд внезапно напало огромное войско сарацин и перебило всех остальных.
