Силуэт в тумане — как чары провинции снимают маски городской суеты. Исчезает шум, соседи скрывают личные проблемы за деревьями, и репортеры заскучали над прокатом новостей. Теперь только тихий рассвет и умирание орхидей в близлежащем саду напоминает о реальности.
Глядя на дерево, Тимофей испытывал небывалый прилив сил, и ему нравилось это, хотя он понимал, что энергия эта – нехорошая, недобрая, ей не место в этом мире. А еще он точно знал, что сила исходит от некоего существа, скрытого в раскидистой кроне огромного дуба, и это создание с течением времени становится все сильнее и яростнее.
Тимофей, босиком ступая по раскаленной земле, двигался к дубу. Что-то будто звало его к исполинскому дереву, манило, влекло к себе. Его мышцы медленно наливались невероятной силой, кожа вдруг стала очень горячей, кончики пальцев покалывало.
– Я вижу тебя, – раздалось вдруг где-то совсем рядом. Зверев хорошо помнил этот голос, он уже слышал его однажды ночью из сияющего зеркала в будуаре своей матери. – Ты чувствуешь мою силу… Это лишь малая часть того, что я могу тебе дать. Иди же ко мне, я так долго ждал нашей встречи.
Тимофей молча слушал, сжимая и разжимая кулаки.
– Осталось еще совсем немного, и мы встретимся, – прошелестел странный голос.
– Кто ты? – настороженно спросил Тимофей.
– Не нужно меня бояться, я никогда не причиню тебе зла. Разве можно вредить собственному отпрыску?
Это еще сильнее озадачило и напрягло Тимофея. Его сердце начало гулко колотиться, он ощущал это даже во сне.
– Отпрыску? – переспросил Зверев. – Ты… мой отец?!"
"– Все еще ничего не знаешь? О, не переживай. Когда-нибудь тебе станет известно все, ты выяснишь все темные секреты своей матери… Но пока тебе нужно учиться, Тимофей Зверев. В тебе зреет особая сила, мальчик мой, и не всякий учитель способен объяснить, как правильно ею пользоваться. Самостоятельно у тебя ничего не выйдет, на освоение уйдут годы, если только не появится подходящий наставник. Но ничего, уже скоро учитель придет, и ты станешь его лучшим учеником… Конечно, если согласишься присягнуть мне на верность…
В голосе зазвучали новые интонации, жестокие, злые, от которых мурашки побежали по коже.
– Так как, ты согласен, Тимофей? – спросил он. – Хочешь научиться вещам, о которых сейчас и помыслить не можешь? Полностью изучить потенциал своих особых возможностей?
– Хочу, – выдавил Тимофей.
