Сергей Бабкин пытается отбросить сомнительные мысли утром, когда звонит Игорь Васильевич. В трубке играет «Шутка» Баха. Несколько мгновений они обмениваются вежливыми приветствиями и делают вид, что всё в порядке. Только здесь начинается необычная история — как бы маленькая капля на стеклянной короне над бумажным занавесом....
– У Богданчика аллергия на укусы. Вот и разбрызгивают в комнатах какую-то химию.
«У Богданчика», – отметила Ася. Все собравшиеся называют друг друга уменьшительно-ласкательными именами. Есть в этой умильности оттенок высокомерия и одновременно заигрывания.
Бантышев галантным и трогательно старомодным жестом предложил ей присесть.
– Как вы пробрались мимо местных церберов?
Ася покачала головой:
– Нас охраняют не так серьезно, как может показаться."
"У Бантышева явно рвался с губ вопрос, зачем она к нему явилась.
– Вот. Хотела вам вернуть…
Бантышев обрадовался как ребенок. Бормоча «ах ты рыбонька моя серебристая», он подкидывал айфон, ловил и прижимал к груди.
– У меня здесь столько игр! – поделился он, сияя. – Я ими стресс снимаю. Кто-то пьет, Кармелита дурь покуривает… А я безобиден как яичница!
И тут же кинулся показывать Асе новейший квест с потрясающей графикой.
Ася слушала, кивала, выражала восторг, как от нее и ожидалось.
Что-то противоестественное было в том, что от взрослого мужчины исходит такой аромат.
Бантышев упоенно рассказывал об игре, водил пальцем по экрану. Ася рассматривала пальцы с безупречным маникюром. Какие нежные ухоженные руки. Легко представить, как эти ладони скользят по телу, торопливо расстегивают пуговицы, стягивают платье…
– …а здесь нужно перепрыгнуть через книжную полку и трижды постучать в корешок книги, – ворвался в ее сознание голос Бантышева.
– Очень, – сказала Ася. Голос звучал хрипло. Она откашлялась и повторила: – Очень оригинально.
Виктор обернул к ней раскрасневшееся от оживления лицо.
– Асенька, вы не заболели? У вас вид нездоровый. Девочка моя, ни в коем случае не геройствуйте и скажите, если что-то не так! Мы вас вылечим, обещаю.
«Девочка моя».
Ася облизнула пересохшие губы.
– Все в порядке. Честное слово.
– Но вы расскажете мне, если что-то будет не так? – тревожился Бантышев.
– Обязательно.
Он тут же забыл о ее здоровье и окунулся в красочный мир своей дурацкой игры. Поразительная птичья беззаботность, подумала Ася. А что бы я на самом деле сказала ему, если бы могла?
«Я знаю, что это сделали вы».
