Сергей Бабкин пытается отбросить сомнительные мысли утром, когда звонит Игорь Васильевич. В трубке играет «Шутка» Баха. Несколько мгновений они обмениваются вежливыми приветствиями и делают вид, что всё в порядке. Только здесь начинается необычная история — как бы маленькая капля на стеклянной короне над бумажным занавесом....
Он сложил пальцы, показывая, какой крошечной должна быть ошибка.
– Вы же поклонница. Фанатка. Они знают о своих кумирах все. Его собственная песня называется «Моя душа». Слабенькая песенка, между нами говоря.
Ася пожала плечами, стараясь сохранять невозмутимость.
– Я просто ошиблась.
– Дважды, – вздохнул Кутиков. – С комарами тоже вышла промашка. В комнатах их нет. Вы, Ася, выходили ночью из дома. Давайте спорить, что за телефоном Бантышева.
Он протянул руку, словно всерьез предлагая спор. Катунцева молча посмотрела на его крепкую короткопалую ладонь.
– К самому Виктору забрались? Или нашли другой способ?
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
Господи, какая ходульная, книжная фраза!
Кутиков вздохнул.
– Ладно, Ася, бог с вами. Пойду сообщу Макару Андреевичу, что он оказался прав в своих подозрениях. Жаль. Очень жаль. Кстати, чем вам помешал Джоник? А впрочем, не говорите. Не уверен, что хочу это знать. Разбирайтесь теперь с Богданом Атанасовичем и другими заинтересованными людьми.
Не успев сообразить, что делает, Ася в два шага оказалась между камердинером и дверью.
– Ты ничего не знаешь! – сказала она, сильно побледнев. Иннокентий даже испугался, что девочка сейчас грохнется в обморок. – Твой Бантышев… Образец доброты! Как же!
Она рассмеялась отрывистым злым смехом, больше напоминающим кашель.
– Он Катьку изнасиловал!
Наконец-то на его невозмутимой морде появилось что-то другое, кроме вежливой улыбочки или скучающего сомнения.
– Что? Ася, что ты несешь?
И голос стал человеческий. Изумленный и нормальной громкости, а не этот его шепоток.
– После новогоднего концерта! Она пришла к нему в гримерку, прорвалась сказать, как ей понравилась его новая песня, «Роза любви» – он как раз впервые исполнял ее там! Тогда-то все и случилось! – Ася захлебывалась фразами, они лились с ее губ быстрее, чем она успевала их обдумать. – Катька же легкомысленная, как стрекоза! Ничего плохого от него не ожидала.
Узнали они о беременности лишь тогда, когда у Катьки случился выкидыш. Слава богу, что на маленьком сроке. Все произошло дома, скрыть от родителей правду не представлялось возможным, и Катька, заливаясь слезами, призналась, чей ребенок.
