Сергей Бабкин пытается отбросить сомнительные мысли утром, когда звонит Игорь Васильевич. В трубке играет «Шутка» Баха. Несколько мгновений они обмениваются вежливыми приветствиями и делают вид, что всё в порядке. Только здесь начинается необычная история — как бы маленькая капля на стеклянной короне над бумажным занавесом....
Он собирает друзей у себя в загородном доме. – При слове «друзей» по лицу Джоника пробежала такая усмешечка, что Бабкину стало не по себе. – Я тоже приглашен.
Макар поднял брови.
– Ага, – кивнул Джоник, заметив это движение. – Сам в шоке. Оглобля хочет перемирия. Ладно, я не злой. Будет ему перемирие."
"Тут Бабкин начал кое-что припоминать. Даже до него доходили слухи о скандале между юным рэпером и Богданом Грегоровичем, королем поп-сцены, красавцем двухметрового роста, вспыльчивым и капризным как ребенок. Кажется, началось с того, что Джоник то ли харкнул, то ли помочился на розовый лимузин Грегоровича.
И вот – вечеринка в доме Грегоровича. Куда наверняка приглашены только избранные.
– Не в курсе, зачем он меня зовет. – Джоник словно прочитал мысли Бабкина. – Мне пофиг. Но у него там будет кое-кто… Я так думаю, с этим кое-кем Андрюша и замутил.
– То есть вы хотите, чтобы мы проникли на закрытую вечеринку и следили там за вашим администратором и одним из гостей? – удивился Макар.
Бабкин даже развеселился. Неисполнимое поручение. А значит, Джоник может поискать кого-нибудь другого для этой работы.
Но парень снова усмехнулся, и Сергея охватило нехорошее подозрение. Похоже, им рассказали не все.
– Знаете, в чем прикол? – Джоник обвел их взглядом. – В том, что на таких тусах оттягиваются без охраны.
Он откинулся в кресле и удовлетворенно потянулся, словно иллюстрируя собственные слова.
И тут Бабкин вспомнил. Даже до него, человека крайне далекого от отечественной музыки, доходили какие-то отголоски публичной жизни звезд. Перед его мысленным взглядом встали фотографии папарацци из ночных клубов, ресторанов и творческих пьянок с участием Джоника.
И на этих фотографиях рэпер никогда не был один. За ним всегда – всегда! – возвышались два амбала.
– Как эти поющие трусы надо мной ржали! – осклабился Джоник. – Остроумие свое об меня почесывали! «Наш золотой мальчик боится, что его украдут!» – передразнил он с визгливыми нотами в голосе. – А я всегда знал, что когда-нибудь эта привычка мне пригодится. Я их всех еще переиграю.
– Вы хотите сказать, на вечеринке у Грегоровича вы тоже будете с телохранителями? – Макар уже понял, к чему идет дело, но надеялся, что осталась какая-то лазейка.
Джоник покачал головой.
