В эпицентре замирающего урока летчиков, ожидание приземления транспортника на военном аэродроме — это момент, когда все внимание сосредоточено на едином дыхании стратегии. Смехающими двигателями появляется самолет, и его груз, словно привидение, медленно приближается к ожидающим военным машинам. В центре событий — трое в форме, готовые принять гостей....
Ипрошептал, впервые нарушая великий холостяцкий принцип:
– Мы еще увидимся. Обещаю…
* * *Из Шереметьева я действительно прямиком поехал к шефу.
Во-первых, несмотря на жуткое недовольство сорванным отпуском, он оставался моим начальником, а я– его подчиненным."
"Во-вторых, срочный вызов интриговал, ведь по пустякам Горчаков не беспокоил и тем более не выдергивал из заграничной поездки.
В-третьих, не хотелось делать крюк через мою однокомнатную квартирку, располагавшуюся даже не в спальном, а скорее в могильном районе.
Погодка в Москве разительно отличалась от черногорской. Денек выдался ненастным, ветреным. Итоскливо-тревожным, что неудивительно, ведь мне приходится ехать на аудиенцию к шефу, от которого никогда не знаешь, чего ожидать. Готовишься к взбучке, а получаешь благодарность с похвалой; заходишь в кабинет с чистой совестью и тут же нарываешься на «хук правой», как мы именуем взыскания. Втечение получаса общения он запросто сменит несколько масок и настроений: побыв нейтрально-холодным, вдруг по-отечески похлопает по плечу и тут же превратится в недовольного брюзгу.
Итак, Большая Лубянка, дом 1/3. Предъявляя удостоверение, миную несколько кордонов. Перед широкой лестницей дежурный офицер спрашивает о цели визита и связывается с генералом.
– Проходите, – возвращает он трубку на аппарат, – вас ждут.
Знаю, что ждут. Видать, уж и лобное место распаковали, и топор наточили. Хотя вроде не за что…
* * *– Здравствуйте, Сергей Сергеевич, – падаю в гостевое кресло, что напротив начальственного стола.
Горчаков ухмыляется и сверлит меня пронзительным взором. Примерно так же удав смотрит на кролика, запущенного к нему в клетку. Оценивающе.
Картина не из приятных. Осталось добавить зловещее «НИКОГДА» и инфернальный смех за кадром.
Однако ничего этого не происходит.
– На днях ходил на избирательный участок. Проголосовал, так сказать…
Вспоминаю, что в прошедшие выходные состоялись выборы. Кажется, выбирали депутатов в Думы различных уровней.
– И за кого же проголосовали?
– Ни за кого. Япросто испортил бюллетень, нарисовав на нем… впрочем, это не важно.
