В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
Давай, садись, поехали.
Евгений сел в машину, и они поехали. На перекрестке улиц Татарстан и Тукая, Дерябин обратил внимание на угол дома, на котором кто-то нарисовал корону. Снизу была сделана надпись большими и кривыми буквами – «Хади Такташ – город наш». Прочитав надпись, он невольно улыбнулся, вспомнив времена своей молодости, когда он, как и эти ребята, делил асфальт в городе.
– Да, в этом городе ничего не меняется, – произнес он вслух. – Время идет, а стремление стать королями по-прежнему крепко сидит в головах современной молодежи.
Водитель улыбнулся и с интересом посмотрел на своего пассажира.
– Похоже, вы давно в Казани не были?
– Да, более десяти лет. Скажи, а кто сегодня рулит на улицах? В мою молодость рулил «Тяп-Ляп», а сейчас кто?
– Сейчас многое изменилось. О «Тяп-Ляпе» остались лишь воспоминания. Сейчас Казанью правят ни милиция и ни мэр, как прежде.
– А кто? – перебив его, удивленно спросил Дерябин.
– Вы не поверите, но сейчас вся власть в руках ОПГ.
– А, что такое ОПГ?
Водитель удивленно посмотрел на Евгения.
– ОПГ, это организованная преступная группировка. Ну, так их называет милиция.
Дерябин откинулся на спинку кресла и только сейчас понял, как он отстал от современной жизни.
– Быть этого не может! – прошептал он.
– Вот и приехали, – произнес водитель. – Теперь куда?
– Останови здесь. Я хочу пройти пешком, посмотреть, что здесь изменилось.
Он расплатился с водителем и, проводив взглядом отъезжающую машину, медленно побрел в сторону своего дома.
***"
"Вечером Евгений встретился со Степановым, который освободился на полгода раньше. Товарища было не узнать. От его былого внешнего вида остались лишь большие удивленные глаза, которые по-прежнему светились каким-то непонятным дьявольским огнем.
– Ну и как она, свобода? – спросил его Дерябин, разливая по рюмкам ледяную водку. – Кого из наших ребят ты видел, с кем встречался, как они?
Они чокнулись и выпили. Напряжение, которое висело с момента их встречи, исчезло. На душе вновь стало легко и свободно.
– Ты знаешь, Женька, все, о чем мы говорили, исчезло. Когда я откинулся с кичи и вернулся домой, то через пару дней понял, что я никому не нужен. Местные ребята смеялись надо мной и показывали на меня пальцем, как на дурака. Сейчас, молодежь не та, что раньше. Сейчас, все крутится вокруг денег. Все кого-то «крышуют», короче – рубят деньги. Наших ребят практически никого не осталось. Кто-то после отсидки уехал, кто-то делает вид, что не узнает.
