В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
– А, почему ты спрашиваешь? Разве на мне написано?
– Просто ты с таким интересом рассматриваешь людей, что я сразу подумал, что ты недавно откинулся с зоны. Да, братишка, все в мире относительно. Уходишь туда при одном режиме, выходишь при другом. Поверь мне, сейчас, все по-другому. Если раньше людей сажали за спекуляцию, то теперь все это называется коммерцией. Дерябин усмехнулся и с интересом посмотрел на своего собеседника.
– Ты тоже, похоже, не всю жизнь здесь ошивался?
– Ты прав, мы все, когда-то были скакунами.
– Пока еще не решил. Вот приеду в Казань, посмотрю, как там пацаны живут, чем занимаются, тогда и решу, что делать дальше. Раньше мы были королями, а сейчас не знаю.
– Могу сказать, что сейчас, вы никто. Сколько ты проторчал на зоне? – поинтересовался он у Евгения и, услышав цифру, продолжил. – За это время многое изменилось, молодежь поднялась, встала на ноги. Поверь, никто тебя там не ждет. Сейчас там рулят другие.
Дерябин допил остатки пива и поставил пустую кружку на стол.
– Я не верю тебе, мужик. Я всегда был авторитетом: и на воле, и на зоне. Такие люди, как я, просто так не пропадают. О нас помнят и никогда не забывают.
– Я не отрицаю и не говорю о твоем положении. Просто жизнь, братишка, изменилась. Сейчас, как в песне,: кто был ничем…
Обратив внимание на то, что Дерябин собрался покинуть пивную, мужчина снова обратился к нему.
– Может, еще дашь на кружку пива? Помоги, вдруг и тебе кто-то поможет.
Евгений улыбнулся и, достав из кармана деньги, дал ему на пиво. Затем вышел на улицу. Свежий весенний ветер ударил в лицо. Услышав объявление диктора о прибывающем поезде, он направился на перрон.
***
Казань встретила Евгения первым весенним дождем. Он вышел из вагона поезда «Соликамск–Казань» и в нерешительности остановился на перроне.
– Молодой человек! Вы мешаете выходить из вагона. Отойдите, пожалуйста, в сторону, – обратилась к нему проводница.
«Глупая женщина, – подумал он. – Ей не понять, что я снова вернулся в родной город, туда, где прошли мое детство и юность».
Выйдя на привокзальную площадь, он сразу же направился к стоянке такси. Однако машин с привычными для него шашечками на бортах на стоянке не было.
– Шеф! Тебе куда? – поинтересовался у него молодой парень, стоявший около старенькой «единички».
– Мне на «Тяп-Ляп». Повезешь?
– А почему бы и нет, если заплатишь, конечно.
