Арина, подобравшися к комендантке, остановилась в крыле женского сектора. Ее улыбка была хладнокровной, как камень, и внешность не выдавала дружелюбия: острые складки на лице, тонкие губы под старой помадой, впалые глаза — как будто мир прошлого не мог оставить ее безумием. Прошлый век, а она здесь....
Сглотнув, я сжала лямку рюкзака на плечах, чуть наклонилась и заметила проем, который, возможно, вел в сторону библиотеки. Набрав воздуха в лёгкие и откинув глупые мысли о монстрах в темноте, я прошла дальше, постепенно погружаясь в полумрак.
Пройдя пару метров, показались окна и отголоски света. В пустом коридоре раздавался звук моих маленьких каблучков, а в витражных стеклах мелькали тени деревьев. Я остановилась буквально в метре от арки, чтобы проводить закат, как в ту же ту секунду моей руки коснулись горячие пальцы.
Сердце сделало сальто, и я едва не вскрикнула от страха, что окутал меня с головой. Не успела открыть рот, как его накрыла чужая ладонь.
Все произошло слишком быстро. Меня рывком затащили в темноту, а попытки разглядеть неизвестного, оказались тщетными. Только черный капюшон с белой окантовкой и блеск серебряного кулона – единственное, что удалось разглядеть.
Это был Молот Тора.
Сердце бешено забилось, разрывая легкие. Мне казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Горло сдавило от нарастающей паники, словно его обмотали удавкой.
Снова.
Темнота. Вой ветра. Крепкие мужские руки. Учащенное дыхание. У меня задрожали колени, но тут некто вжал меня в стену, а сам навис сверху. Через страх, сковавший легкие, я открыла глаза и сразу вздохнула с облегчением. Даже в темноте, пронзительный взгляд цвета грозовых облаков, невозможно было не узнать.
Даня.
Новиков был так близко, что у меня ненароком перехватило дух. Его горячее дыхание обжигало губы, отчего они стали покалывать.
– Оригинальный способ поздороваться, — прошептала я, пытаясь сдержать улыбку. И пусть в душе до сих пор копилась обида за его хамское поведение.
– Собирай вещи и уезжай. Сегодня же, — стальным тоном произнес Дан.
Я не узнала его голоса. Он никогда не разговаривал со мной так и, тем более, не раздавал приказы.
– И это все, что ты можешь мне сказать?
– А что ты ожидала?
Новиков наклонился, его нос коснулся моей щеки, а губы достигли уха.
– Что угодно, но только не трусости, — сдержанно произнесла я. И как бы меня не тянуло к Даниилу, его поведение крайне смущало, как и вся академия с ее загадочными обитателями."
"– Если падаешь с большой высоты, схватиться за веревку – не трусость.
