Арина, подобравшися к комендантке, остановилась в крыле женского сектора. Ее улыбка была хладнокровной, как камень, и внешность не выдавала дружелюбия: острые складки на лице, тонкие губы под старой помадой, впалые глаза — как будто мир прошлого не мог оставить ее безумием. Прошлый век, а она здесь....
На часах было пять минут шестого, я опоздал. Слишком долго возился с Ариной. Нужно было соблюдать максимальную осторожность, никто не должен был догадаться о нашей связи. Но то, с какой дерзостью в голосе отвечала Филатова, наводит на мыслишки. И не на самые радостные, увы.
Дружная компания Тора (так мы называли себя, в честь кулона) была в полном сборе, когда я плюхнулся на кожаный диван в центре комнаты. На столе стояли три плоских монитора: полный обзор каждого пролета в академии, все как на ладони, благодаря камерам наблюдения.
Стол охраняли два холодильника, в одном из них стояла выпивка, в другом – «игрушки» для особых дней. Когда я впервые здесь оказался, в глаза сразу же бросилась книжная полка, что растянулась вдоль стены. Удивительно, но Рогов обожал книги. В нем жил гребаный философ, и все его игры, как оказалось, тоже имели метафизический подтекст.
Болезнь в мозгу лечится, но из сердца вырезается только ножом.
– Ты опоздал, — лениво произнес Демидов, залипая в дорогом смартфоне. Правая рука Андрея, самый неадекватный студент в академии.
– Пунктуальность - удел красивых девочек, — ответил я, откинув голову на спинку дивана.
– Я хочу устроить турнир. В последнее время они слишком легко получают желаемое, — произнес Альфа.
Я перевел взгляд на Рогова, заметив, как его губы растянулись в надменной улыбке.
– Слишком легко? – Егор задумчиво провел большим пальцем по своему черному перстню, словно сапфировый череп мог исполнить его заветное желание.
Очередной богатый наследник. Очередная испорченная душа. Хотя чего греха таить, все мы здесь были испорченными. Только вот парни перешли на сторону зла добровольно, а я – стал жертвой обстоятельств.
– Ну а что, — хмыкнул я. – В последнее время страданий мало, они перестали ползать на коленях и лобзать нашу обувь, выпрашивая добавки. Скука.
– Скука, — повторил Альфа, затем повернулся ко мне, смерив недобрым взглядом.
– Скоро будет новая игра? – со скучающим видом спросил Матвей. Он был самым слабым из братства, и вечно лавировал между совестью и обязательствами перед Роговым. К большому сожалению, первое получалось у него из рук вон плохо.
– Жертву… — задумчиво протянул я. Откровенно говоря, меня уже тошнило от этих игр и богомании. Но другого пути для исполнения задуманного не было."
"Как сейчас помню взгляд Амелии.
