Арина, подобравшися к комендантке, остановилась в крыле женского сектора. Ее улыбка была хладнокровной, как камень, и внешность не выдавала дружелюбия: острые складки на лице, тонкие губы под старой помадой, впалые глаза — как будто мир прошлого не мог оставить ее безумием. Прошлый век, а она здесь....
Заскучав, Вова бросился развлекать толпу, тем самым лишив шанса выкрасть мобильник. Он размахивал руками и кричал что-то невразумительное, а студенты яро его поддерживали. Тогда я понял истинное определение хаоса.
Хаос – это мы и всё то, что нас окружает. Мы растим его в себе и сеем по миру. И что для единиц безумие – для нас в порядке нормы.
– Давай, птичка! Докажи, что умеешь летать! – эхом разносилось по округе.
Я словно попал в другую реальность. Изуродованные азартом лица, кривые улыбки, рискующая жизнью мученица и нарастающий запах смерти – всё это был не сон, а долбанная реальность.
– Дай ей шанс, Андрей, – практически взмолился я сквозь зубы.
– О ком ты? – переспросил Рогов, а после, кивком, посоветовал обернуться. – Если ты о ней, то пташка в полной безопасности.
Мой взгляд наткнулся на Арину. Она растерянно смотрела вверх и прикрывала рот от изумления. Казалось, ноги девушки вот-вот подкосятся.
Меня и самого пошатнуло, ведь я просил её не вмешиваться. Она не должна была здесь быть. Не должна была всё это увидеть.
"– Ну же, подойди к ней, – подталкивал Рогов. – Девчонке явно не по себе. Впрочем, я и сам могу её утешить.
Арина отыскала меня в толпе. Наши взгляды встретились. Тело обдало жаром, следом холодом. Меня раздерало от желания броситься ей навстречу, увести как можно дальше отсюда, и необходимостью оставаться на месте, быть скалой.
– Мой мир вокруг неё не вертится, – бросил я, с усилием отвернувшись от девушки. – У нас есть дела куда поважнее.
Рогов тут же воспрял.
Но, чёрт возьми, я не мог поступить по-другому!
Тем временем Леся послушно сделала шаг. Один. Ещё один. И уже всецело балансировала на высоте. За спиной послышался протест Арины. Я не видел, но точно знал, что её пытаются остановить. Хотела ли она вразумить подругу или наброситься на меня с кулаками – уже не имело никакого смысла. Как и я, она была бессильна.
– Что здесь происходит?! – очередной вопрос погрузил пролесок в молчание. На мгновение показалось, что я лишился слуха, но это было не так. – Что вы творите?! Боже, Дронова, слезайте оттуда! Немедленно!
Дмитрий Константинович появился из ниоткуда. Схватившись за голову, он ошарашенно озирался по сторонам, в попытке вникнуть в увиденное. И пусть мужчина отличался врождённой робостью, он смог подарить мне надежду. Крохотную веру, что игра не достигнет своего финала.
