Автор
Хулиган и дерзкая королева колледжа влюбляются, но их отношения полны противоречий. Когда случается нечто непоправимое, один берет на себя вину другой, и их связь перерастает в страстную борьбу. Бунтари сталкиваются с жестокой реальностью, где любовь и боль сплетаются в одно невыносимое мгновенье.
Огромные голубые глаза распахнуты на пол-лица, а в них застыл панический ужас, покрытый тонкой пеленой влаги. Стелла не плачет, но, очевидно, близка к этому.
– Что случилось? – спрашиваю хрипло и еле слышно, потому что дурное предчувствие мертвой хваткой сдавливает мне горло.
Спрашиваю, а сам боюсь услышать ответ. Ведь еще никогда я не видел Стеллу такой испуганной и потерянной.
Она тяжело и как-то рвано вздыхает, а затем вибрирующим от волнения голосом выдает:
Я ошарашенно пячусь назад, а она шагает в квартиру и торопливо захлопывает за собой дверь. И только тогда я замечаю, что ее ладони и пальцы, виднеющиеся из-под длинных рукавов джинсовки, вымазаны бурой кровью.
– Что случилось? – повторяю громче.
От нервов сосет под ложечкой, а ощущение роковой неизбежности продолжает нарастать. Еще чуть-чуть – и я просто захлебнусь им.
– Я… – Стелла поджимает губы и по ее лицу одинокой градинкой прокатывается слеза. Девушка спешит утереть ее рукой и нечаянно оставляет на щеке кровавый мазок. – Я убила отчима, Глеб.
Ее слова пробивают мне грудь навылет.
Отяжелевшее сердце, кажется, перестает трепыхаться. Сокращается медленно, с паузами, едва-едва проталкивая разжиженную кровь по венам.
Секунды исчезают в пучине времени, а все стою и ошеломленно таращусь на Стеллу не в силах выдавить и слова. Беспомощно барахтаюсь в зыбком состоянии эмоционального шока и онемело ловлю губами воздух.
– Как? – мне приходится буквально выталкивать из себя звуки. – Как это произошло?
Она молчит и смотрит куда-то мимо меня. При этом выглядит неестественно отстраненной, будто ее душа решила погулять и покинула тело.
– Стелла? – произношу чуть громче. – Как это случилось?
– Он распсиховался и начал меня душить, – надтреснутым голосом отзывается она. – А я ударила его утюгом.
– Так, может, он жив? – выпаливаю с надеждой. – Просто отключился?
– Пульса не было. Я попала ему в висок.
Это, блин, очень и очень хреново!
– Ладно-ладно, – хватаюсь за голову и принимаюсь мерить шагами коридор. – Мы… Мы сейчас пойдем в ментовку и обо всем расскажем. Это ведь была самооборона, верно? Ты как могла спасала за свою жизнь… Стелла? Стелла, ты тут?
Я останавливаюсь и, обернувшись к ней, вдруг замечаю, как девчонка рассеяно пытается стереть красно-коричневые разводы с ладоней. Трет сначала медленно, а потом жестче и быстрее. Скребет ногтями кожу, царапая ее до крови, и плачет. Плачет без единого всхлипа. Слезы просто беззвучно текут по ее мертвенно-бледному лицу.
