Автор
Комиссия на карте уже отправила нужную сумму. Теперь нужно решить судьбу мифической дочери, чей случай вылечил случайно попавшийся нищий на улице. В мире без запаха денег и эмоций все становится скользким и подозрительным, даже добрые намерения кажутся подтасовкой.
— У тебя кровь… — дотронулась я до его рукава.
— Выхватил немного, ерунда! — отмахнулся он. — Как ты?
— Не знаю. Такой вечер сумасшедший…
Наш разговор прервал громкий крик жены Мурзалиева.
— Салим, постой! Что ты творишь? У них нет никаких доказательств… — запричитала она.
Прямо у нас на глазах развернулась целая семейная трагедия. Салим, подросток лет пятнадцати, бросился к полицейским и требовал, чтобы арестовали его, а не отца.
— Это был я. Я был за рулем! Отец не виноват! — выкрикнул. — Он не знал, что я взял его машину.
— Что ты творишь? Молчи! — ругалась его мать.
— Молчи, иди к матери, и не ной. Не слушайте его. Он несовершеннолетний. Машина моя. Я был за рулем…
— Проверим, — отрезал полицейский.
— Это точно был не он, — вдруг встрепенулась я. — Послушайте… Мурзалиев — та еще сволочь, непорядочный человек. Но в тот день, когда случилась беда, я была на работе, мы делали ревизию.
— Замолчи.
— Это можно проверить по камерам, если записи не стер, конечно.
— Мы все проверим, о результатах сообщим! — пообещал полицейский, посмотрев на Богдана.
— Это правда? — поинтересовался он, посмотрев на меня. — Про ревизию.
— Да, мне нет смысла врать, и посмотри на мальчишку, его трясет. Думаю, это реально был он… И мать, судя по всему, была в курсе. Ты слышал, что она сказала, да? Мол, у них нет доказательств. Наверняка, машину загнали на ремонт…
— Неважно, кто виноват! Он или его сын! Кто бы это ни был, он ответит по всей строгости закона! — отрезал Богдан.
Как это все сложно… Покрывали виновного сына, молчали…
Я могла лишь надеяться, что никогда не окажусь в ситуации, когда передо встанет выбор — защитить своего ребенка ценой здоровья другого…
Глава 25
Она
После эмоциональной, драматической сцены мы не сразу разъехались по домам. Так вышло, что Богдан начал кружить по городу на машине, а я не противилась этому.
Мы много говорили. То бурно обсуждали, делились мнением, то замолкали, но снова начинали говорить. Я не могла не поделиться с Богданом соображениями о воспитании Яны, я хотела бы видеть ее здоровой, счастливой и, прежде всего, просто хорошим человеком. У меня мороз по коже бежал, стоит только подумать о том, что можно вот так накуролесить, как сын Мурзалиева, и трусливо сбежать, оставив жертву без помощи.
