Автор
Комиссия на карте уже отправила нужную сумму. Теперь нужно решить судьбу мифической дочери, чей случай вылечил случайно попавшийся нищий на улице. В мире без запаха денег и эмоций все становится скользким и подозрительным, даже добрые намерения кажутся подтасовкой.
Еще я рассказала Богдану об увольнении с работы и о том, что Мурзалиев грозился повесить на меня все недостачи. Богдан виртуозно выматерился.
— Подонок, просто подонок! Уверен, он знал о проступке сына. От аварии по-любому остались следы на авто. Он, как владелец дорогой машины, не мог их не заметить. Говорю тебе, как автолюбитель. Всегда замечаешь, если на твоей ласточке появилась хотя бы одна новая царапина. Аварий в тот день в городе было немного, о жертвах других было известно, там районы другие. Словом…
Богдан сделал паузу и посмотрел на меня серьезно:
— Дрянь, а не человек.
— Но если виноват его сын, а ему нет восемнадцати… Что тогда? — поинтересовалась я. — Я знаю, что по закону родители несовершеннолетнего должны компенсировать ущерб лишь в том случае, если у подростка нет собственных доходов или имущества. Это экспертиза, иск, волокита…
— Я беру все на себя. Ты лишь соглашаешься, — заметил Богдан. — Я был бы более снисходителен, если бы парнишка остался на месте аварии и покаялся.
Он усмехнулся и покачал головой."
"— Они лишь принялись учить сына, что нужно помалкивать, а его отец не то, что не посодействовал, но и лишил тебя средств к существованию, уволив. Разумеется, тебе не о чем переживать, я обеспечу тебя и дочь всем самым необходимым и не только. Но если бы не было меня, то что, а? Я уж молчу про то, что он твою сестру потрахиивает…
— Не говори, сама в шоке, — отмахнулась я.
Я не стала развивать тему, но Богдан и сам догадался.
— О тебе и о Яне, так?
— Да, так. Но пересказывать не хочу, прости. К тому же я прекрасно знаю, как это выглядит со стороны. Брошенка с ребенком… Черт…
Настал мой черед рассмеяться.
— А ты еще и умничал о мужчинах. Здесь нечем гордиться… Одинокая женщина с ребенком от другого мужчины — стоп-сигнал для большинства.
— Позволь один-единственный вопрос.
Богдан сделал паузу. Я тоже застыла, в ожидании.
— Да. Говори, — решилась, наконец.
Сердце застучало втрое быстрее.
— Ты реально… ни разу… не виделась с тем Алекссем после того, как вы переспали? — спросил он, скривнув зубами.
Видимо, вопрос дался ему нелегко.
Для того, чтобы ответить, мне понадобилось очень много сил и мужества.
— Во-первых, не переспали.
