Автор
История о том, как прошлое не отпускает, а настоящее требует выбора. Между семьей, которую они построили, и чувствами, что остались живы после расставания. Бывшие супруги встречаются вновь, и дочь становится свидетельницей их неразрешённой любви.
— А жена его где?
— Они вроде как не женаты, просто вместе воспитывают сына.
Как и мы. И все свободны. И никто никому ничего не должен, и ничто не мешает завести отношения.
— Я тут, между прочим, от тоски по тебе на луну выла! — надувает губы Инесса.
А я перехватываю руль поудобнее и слепо смотрю вперед.
Перед глазами картина, как костоправ уводит мою бывшую жену.
А я, как последний кретин, ждал, что она обернется и посмотрит на меня. Инесса что-то трещала мне на ухо, но я не слышал ни слова, только смотрел на удаляющийся силуэт Тами с ровной спиной и гордо поднятым подбородком.
Не повернулась.
И что бы ты сделал, Титов, если бы она повернула голову и посмотрела на тебя?
Она не верит тебе. У нее верный и приторно-вежливый, до мозга костей правильный ухажер. А ты остался где-то далеко в прошлом.
В Париже это было так… развеяться она хотела. Забыться. Поддалась на атмосферу города всех влюбленных, растаяла. А наутро собралась, потому что права таять больше не имеет.
Что ты сделал, чтобы она поверила?
А ничего не сделал.
Пару слов сказал — а она что, растаять должна, как пломбир на солнце, и к твоим ногам стечь?
Тамила взрослая, уважающая себя женщина, которая идет по жизни ровно и четко знает, чего хочет. А хочет она простых вещей, как мне кажется: счастье дочери, процветание бизнеса и опора, сильное плечо рядом.
Уверенный в себе, тот, на кого можно положиться и встать за его спину.
За твою спину встать можно?
За ней места нет, Герман. Там прочно засела Инесса. Так, что даже слова в лоб о том, что все кончено, не воспринимаются.
— Инесса, зачем ты приехала в аэропорт? Мы вроде как все выяснили.
— Ничего мы не выяснили, — говорит неожиданно серьезно, без всякого флера дурочки, которым она часто прикрывается. — Ты сказал: «Нам нужно разъехаться», но даже не дал мне ни малейшего шанса оправдаться. Да, у нас с твоей дочерью не все гладко. У нее переходный возраст, а я вспыльчива и эгоистична. Но я честно стараюсь найти подход к Эмилии. Согласна, у меня не всегда получается.
— Не в этом дело, Инесса, — перебиваю ее. — Сколько мы с тобой вместе?
— Четыре прекрасных года, — произносит гордо, улыбается.
— Как думаешь, почему за эти четыре года мы не поженились? — спрашиваю ее и паркуюсь у дома, устало откидываю голову на сиденье, смотрю перед собой.
Инесса какое-то время молчит, а потом отвечает:
— Потому что ты не любишь меня.
Медленно поворачиваю голову к женщине.
Она не плачет, не заигрывает. Просто смотрит на меня.
