Автор
В офисной одисее теперь царит молчание — все сотрудники переместились в мощный концерн. Успех стал угрозой: нас ждут неизвестные перемещения и возможно увольнения. Но я так долго работала над своим отделом развития, чтобы занять ключевое место, сейчас всё к этому шло.
И вот я, в умопомрачительном платье, без нижнего белья, в чулках, и на высоких каблуках. Прям, знойная эротическая фантазия. Волосы небрежными локонами собраны наверх, вечерний мейкап. Я хороша, да только глядя на блондинку генерального, всё равно чувствую себя лягушкой.
Это видимо чисто женское. И это видимо ревность. Я не привыкла врать себе. Признаю это. И всё же я думала, что смогла пережить это. Тогда шесть лет назад, девочка Роза, умирала. Казнила себя за глупую ошибку, сожалела каждую минуту, о том что совершила, и старалась найти себе оправдания.
— Так всё я пошла! — Лидка встала, разгладила несуществующие сладки, на платье, слегка повела плечиками.
— Куда? — удивилась я, разглядывая как подруга, освежает губы, блеском.
— Генерального на танец приглашу, — отвечает она и кладёт свой клатч на стол, — его блондинка вовремя утопала, и песня как раз подходящая.
И модельной походкой пошла к столу руководства. А она, между прочим, тоже без нижнего белья и в чулках, и фигура у неё классная, пышная грудь, тонкая талия, и шикарная зад… бёдра. Серое тонкое платье струиться, облегает красивую фигуру.
Я честно, заставляла себя не пялиться, но мне было интересно, выгорит ли у неё. Выгорело. Только она так умеет. Что она там пела, я не слышала, но Стёпу на танцпол вытащила.
А моё бедное сердце, в который раз за вечер сгорело, обуглилось, и развеялось прахом. Поэтому когда меня позвал на танец Савелий Петрович, я не дрогнув, согласилась. Савелий Петрович был коммерческим директором, и знакомы мы были давно, с самого первого дня. Ему было около сорока пяти. Высокий, но с животиком. Женат, но у нас ходили слухи, что падок он был на некоторых особ, особенно на Лидку.
"Мы тоже медленно кружились, на танцполе, пока не докружили до Лиды с генеральным.
— Ой, Степан Дмитриевич, не возражаете, произведём обмен, — вдруг сказал Савелий Петрович, и быстро и технично отжал у него Лидку, а меня всучил Стёпе. Я даже сообразить ничего не успела, да никто не успел.
