Автор
В старом кабинете секретаря, где время кажется замершим, вы вдруг осознаёте, какая у вас роль — бывший босс. Кровь стучит в висках и под напорным взглядом. Вы чувствуете себя почти так же неловко, как когда прятали свою настоящую жизнь за отчествами.
Но потом она, улыбнувшись, добавляет: «В моей карте помимо воды, достаточно земли, и это позволяет мне добиваться успехов в строительстве и торговле недвижимостью», и я понимаю, что с доступностью я поторопился.
Хотя сейчас это по большому счету уже не имеет значения, потому что Порше снова разогнался до ста пятидесяти. Хочется верить, что с моей природной удачей Маша не накосячила, как с прогнозом ранней смерти, и до ресторана «Аргентум» я все же доберусь живым.
Глава 12
— Девять пятьдесят восемь, — торжественно объявляет Маша, глуша двигатель.
Ничего не ответив, я толкаю дверь и с облегчением вываливаюсь на твердую землю. Лучше в очередной раз выглядеть грубияном, чем вывернуть содержимое желудка ей на колени. В последний раз мне было так плохо, когда я напился в четырнадцать паленого самогона и заблевал грядки Риммы Марковны. Там с тех пор ничего не растет.
— Ты бледный, Тимур, — Маша озабоченно оглядывает мое влажное от пота лицо. — Вот, держи.
Достав из сумки серебряный блистер с таблетками, она протягивает его мне.
— Спасибо, не нужно, — буркаю я, злясь и на вестибулярный аппарат, подставивший меня в самый неподходящий момент, и на нее, за то, что после нескончаемой двадцатиминутной тряски выглядит так, словно только что вышла из спа.
— Возьми, — настойчиво повторяет она. — Обещаю — сразу станет легче.
Поколебавшись мгновение, я раздраженно забираю у нее блистер и закидываю в рот таблетку. Хуже уже все равно не будет. Я с трудом разговариваю и едва ли смогу полноценно провести встречу.
— Это какое-то средство от укачивания? — спрашиваю на всякий случай.
— Это гомеопатия, — невинно отвечает Маша. — Помогает от всего, включая инфекции, передающиеся половым путем.
— Ну, наконец-то гомеопатия меня вылечит, — буркаю я себе под нос, поняв, что облегчения ждать бесполезно. — А то годами с сифилисом воюю, и все никак.
— Извини, что? Я не расслышала.
Я обреченно отмахиваюсь.
— Говорю, что обратно я поведу сам.
— Конечно, — кротко отвечает Маша.
Вот же неугомонная. Не знал бы ее хорошо, подумал бы, что ей важно, чтобы я посмотрел на нее как на женщину.
С вдохом набрав побольше терпения, я скептически оглядываю ее снизу вверх. Придраться, увы, не к чему. Если в голове у Маши Станиславовны не мешало бы навести порядок, то снаружи у нее все более чем идеально. Даже удивительно, что при таком кукольном, немного детском лице, она умудряется выглядеть сексуально.
