Автор
В старом кабинете секретаря, где время кажется замершим, вы вдруг осознаёте, какая у вас роль — бывший босс. Кровь стучит в висках и под напорным взглядом. Вы чувствуете себя почти так же неловко, как когда прятали свою настоящую жизнь за отчествами.
— Ткнув в экран пальцем, Маша смотрит на меня и вопросительно улыбается. Мол, классно я тебя развела, да?
Динамик, ожидаемо, молчит, однако, я решаю поддержать игру и напомнить, что не у нее одной есть чувство юмора.
— Привет вам из солнечного Дубая, дедуля! — рявкаю я громко и весело. — У нас все прекрасно. Вчера мы с вашей внучкой напились, как черти, а сегодня все утро трахались.
Довольный шуткой, я смотрю на побелевшую Машу и вздрагиваю, когда слышу до боли знакомый голос, от которого сжимается мошонка:
— А ты, Карлсон, на родную крышу, возвращаться не планируешь, я так понимаю.
Официально это самая идиотская ситуация в моей жизни. Если бы рядом было что-то увесистое, вроде булыжника или биты, я бы с удовольствием дал себе по лбу, чтобы отключиться часов на десять и забыть происходящее, как страшный сон.
— Дедуль… — робко подает голос Маша. — Пожалуйста…
Стиснув зубы, я выдираю телефон из ее рук.
— Игорь Вячеславович, это Тимур. — Чтобы не лопнуть от напряжения, приходится расхаживать из стороны в сторону. — Прошу прощения за эту неуместную шутку. Дело в том, что совсем недавно Маша разыграла меня вашим звонком, и я решил, что она собирается сделать это повторно. Понимаю, что это слабое оправдание, но уж какое есть.
— Ишь, какой вежливый сразу стал! — грохочет трубка.
— Так и я вам не Карлсон, — перебиваю я.
— У него еще и память, как у морской свинки. Помнится, ты за контракт разрешил тебя хоть педиком называть. Разве не так было, педик?
Я сжимаю Машин телефон так сильно, что у нее есть все шансы остаться без связи.
— Мы договаривались только на Карлсона. На педика точно нет.
— А вот ты уже и своему прозвищу рад. Это был ускоренный курс «искусство переговоров» от Игоря Жданова.
"Не веря тому, что так легко отскочил, я отдаю телефон Маше. Она вроде тоже пришла в себя, даже порозовела. Зато теперь я знаю, что не единственный, кого ввела в заблуждение ее ангельская внешность и оторванные от суровой реальности рассуждения.
