Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
Дом был двухэтажным с высоким полуподвалом, и попечитель занимал квартиру на первом этаже.
Хозяин встретил в передней, раскланялся, пригласил на чай.
Он был невысокого роста, в возрасте папа, но уже с обширной лысиной на голове, крупными чертами лица, большими выпуклыми глазами и типичным армянским носом. Лицо было гладко выбрито и казалось спокойным и добродушным.
— Чем обязан столь высокому вниманию, Ваше Императорское Высочество? — поинтересовался Делянов.
Саша протянул письмо Пирогова.
— Вначале там о нашем с Николаем Ивановичем медицинских делах, — объяснил Саша, — а потом о воскресной школе. Я хочу открыть такую же в помещении школы имени Магницкого. Моя тётушка Великая княгиня Елена Павловна не имеет ничего против такого использования её флигеля, но послала меня к вам за разрешением.
Делянов пробежал глазами письмо, и его лицо отразило внутреннюю борьбу. Смысл её был совершенно очевиден. С одной стороны, просьба исходила от Великого князя — четвёртого человека по статусу после государя, государыни и цесаревича.
— Если я правильно понял, Петербургские студенты в этом не участвуют? — поинтересовался Делянов.
— Пока нет, — признался Саша.
— А кто же будет у вас преподавать?
— Я, — улыбнулся Саша.
Использовать преподавателей, которых он набрал в свою физмат школу, для обучения чтению и письму было явно нерационально: алмазами дороги мостить.
Делянов чуть не открыл рот. Гогель, ко всему привыкший, и тот посмотрел с удивлением.
— Вы? — переспросил попечитель.
— У меня не всё идеально с расстановкой ятей на правильные места, — скромно заметил Саша, — но для наших целей — это слишком высокое искусство. Букварю научить смогу. Арифметике — тем более. Так что, думаю, потяну.
Его преподавательский опыт ограничивался несколькими уроками в математическом кружке при 542-й школе при МИФИ, в бытность его студентом. Но здесь не иррациональные неравенства, которыми он тогда мучил бедных физмат школьников.
— Думаю, у студентов Киевского университета тоже не очень много учительской практики, — заметил он.
— Они несколько старше, Ваше Императорское Высочество, — сказал Делянов, — и среди них нет Великих князей.
