Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
Ликвидация безграмотности — это не моя прихоть, это условие выживания страны.
— Ты преувеличиваешь, — поморщился царь. — Но даже если в этом есть доля правды, тебе не обязательно работать учителем. Это совершенно не соответствует твоему статусу. Организуй, находи преподавателей. Ничего не имею против.
— Если ты мне запретишь там преподавать, то и моим пажам отцы тоже запретят, и дело рухнет.
— Не рухнет, — сказал царь. — Ты им не равен. В общем, я не хочу больше слышать о том, что ты сам учишь рабочих.
— Я им обещал, — возразил Саша, — я не могу нарушить слово.
— Мою волю — тем более.
— Вот именно, — сказала Саша, — в такой ситуации самураи вспарывают себе живот.
Царь хмыкнул.
— Ну, ну!
Никса посмотрел обеспокоенно.
— Саша, но ведь отец прав, — вмешалась мама. — Ты большего добьёшься, если сосредоточишься на организации школ.
— Твоя мать тоже открывает женские гимназии, но ей не пришло в голову идти туда учительницей! — заметил царь.
— Интересная идея, — оценил Саша. — Пошло бы быстрее.
Отец только покачал головой.
— Мне рассказывали, что император Александр Павлович сам принимал экзамены в Пажеском корпусе, — сказал Саша.
— У тебя не Пажеский корпус! — буркнул папа.
— Мне кажется не будет ничего страшного, если Саша будет принимать экзамены, — сказала мама.
— Да, — кивнул Саша. — Мне нужно иногда вмешиваться в процесс, сидеть на уроках, смотреть, чему там учат пажи, и нет ли какого вольнодумства.
— О, да! — хмыкнул царь. — Если вдруг нет — то ты добавишь.
— Даже не собираюсь, — возразил Саша, — совершенная пастораль, исключительно про птичек и зверушек.
— Политической науки? — переспросил царь. — Этого ещё не хватало!
— Боже упаси, — сказал Саша. — Всё совершенно невинно.
— И без Закона Божьего, — заметил папа. — И без молитв!
Саша оценил степень осведомленности. Кто донёс?
— Молитвы сложны, — заметил Саша. — Моим рабочим хоть буквы выучить.
— В Школе Магницкого у тебя тоже нет Закона Божьего, — сказал папа. — Они неграмотные?
— Они-то грамотные, конечно, — согласился Саша. — Но мне казалось, что Закон Божий — это для начальной школы. Зачем он в старших классах?
— Тебе его преподают, — возразил папа, — и Никсе — тоже.
