Автор
Саша возвращается в Петербург для встречи с царём, а его дядя Костя – из путешествия по Европе и Святой земле. Карьеры Гогеля и Зиновьева оказываются в опасности. Саша предсказывает исторические события и активно участвует в их развитии, став центром политических интриг императорского двора.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Царь нигилистов 5 (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Саша возвращается в Петербург для встречи с царём, а его дядя Костя – из путешествия по Европе и Святой земле. Карьеры Гогеля и Зиновьева оказываются в опасности. Саша предсказывает исторические события и активно участвует в их развитии, став центром политических интриг императорского двора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Олег Волховский Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Саша возвращается в Петербург для встречи с царём, а его дядя Костя – из путешествия по Европе и Святой земле. Карьеры Гогеля и Зиновьева оказываются в опасности. Саша предсказывает исторические события и активно участвует в их развитии, став центром политических интриг императорского двора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И «Хозяйственно-распорядительного управления». Причем, кажется, всенародного. Это такая наша русская система сдержек и противовесов: сослали оппонента справа? Чтобы никому не было обидно, оппонента слева тоже надо сослать.
— Будешь за него просить?
— Почему же только за него? Как-будто Безобразов пострадал не за взгляды!
— Вы с ним, кажется, антиподы.
— Ну, и что? Понимаешь, Никса, если ты сегодня позволишь заткнуть рот твоему оппоненту, завтра заткнут рот тебе.
По поводу Безобразова и Унковского Саша завел разговор с папа на утренней прогулке. Падал медленный снег, тая под колёсами ландо. Изо рта шёл пар, и ледяная корка хрустела на лужах на дороге. Но это не помешало царю отправиться с детьми кататься по Царскому селу в открытом экипаже.
— Предводитель дворянства Алексей Унковский… — начал Саша.
— Я не хочу слышать это имя! — отрезал папа.
— Хорошо, хорошо, — кивнул Саша. — Камергер Михаил Безобразов…
— О, Господи! — воскликнул царь. — Я не сомневался, что ты попросишь за Унковского. Но Безобразов! Он же ретроград до мозга костей!
— Но его вина только в том, что он высказал своё мнение.
— В совершенно недопустимых выражениях!
— Хорошо, вернёмся к Унковскому. Когда мы с ним беседовали в Москве, он был исключительно почтителен и выражался в верноподданическом духе. Я не верю, что он где-то перешёл черту допустимого.
Царь поморщился.
— Не в верноподданическом духе, а в верноподданической форме. С совершенно бунтарским содержанием.
— Парламент — это не бунт, это некоторая гарантия против бунтов.
— Ну, да! — возразил царь. — Французская революция началась с созыва Генеральных штатов.
— Давно не созывали, — сказал Саша. — Сочли, что надо решить все вопросы, пока не разогнали.
— В результате два миллиона голов.
— Я не собираюсь сейчас отстаивать точку зрения Унковского. Дело вообще не в этом. Разве депутатов от дворянства собрали не затем, чтобы они высказали своё мнение? Они его высказали и схлопотали ссылку?
— Слишком радикальное мнение.
— Знаешь, меня больше всего печалит даже не наказание за мнение, а тот факт, что наказание не по закону. Административная высылка как эвфемизм для того, чтобы обойти закон. А когда государство начинает обходить свои законы, что ты хочешь от подданных?
— Ладно, подумаю насчёт Унковского, может и погорячился. Но о Безобразове даже не вспоминай!
— Папа! Но дело вообще не в личностях, дело в принципе!
Царь только покачал головой.
Во вторник 27 октября плесень от Пирогова, миновав Москву, довалилась до Петербурга. И гнойные бактерии от Склифосовского — тоже. Саша предполагал, что это золотистый стафилококк, но полной уверенности у него не было. Предлагал назвать его «зернышки Склифосовского», но последний скромно предпочитал термин «микробы гноя».
