Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
— Нашёлся, гад!
И подхватил на руки животное, которое попыталось утащить рыбину за собой, но не удержало, и она шмякнулась на пол.
— Я тебе в Питере лучше куплю, — успокоил Саша.
Гогель тем временем смиренно открыл кошелёк и расплачивался с буфетчиком за испорченные полуфабрикаты.
В купе Саша наглухо закрыл окно и позволил Киссинджеру свернуться рядом на диване. Рыжий бандит, кажется, наконец решил подрыхнуть. И Саша даже успел прочитать несколько страниц из Локка, пока Гогель не уговорил его ложиться спать.
Утром Сашу разбудил не самый приятный запах. Собственно, Киссинджер сделал лужу и справил нужду более серьезную ровно в центре купе, прямо на ковре.
Гогель тоже проснулся, сел на диване, поморщился и посмотрел с отвращением.
— Хорошо, что на полу, — сказал Саша.
Гувернера это не утешило, а Киссинджера не реабилитировало. С полки для вещей над головой гувернера соблазнительно свисал рыжий разбойничий хвост. Гогель заметил это безобразие, и Саша понял, что дернет, не пощадит.
Встал, снял беглого кота с полки и прижал к груди.
— Мне кажется, там капуста была, в кулебяке, — вспомнил Саша. — И человеческий желудок не всякий выдержит."
"Пока они с Гогелем завтракали на очередной станции, лакей Митька чистил ковер в купе.
Выпустить из рук Киссинжера Саша не решился, а потому блюдце с молоком для животного стояло на столе, Саша держал кота, который лакал молоко, а камердинер Кошев — клетку наготове.
Гогель только вздыхал.
Когда поезд тормозил под дебаркадером Николаевского вокзала в Питере, Саша заметил на платформе Никсу с Зиновьевым и Володьку.
Вышел из вагона, всучил Гогелю клетку с Киссинджером и поочередно обнял братьев.
Киссинджер тут же покорил обоих.
— Какой круглый! — удивился Никса. — Как зовут?
Саша представил.
Киссинджер лениво ударил по полу клетки растолстевшим за сутки хвостом.
— Ну, ты и придумаешь! — усмехнулся брат.
— Какой пушистый! — восхитился Володя. — А погладить можно?
— Дома, — отрезал Саша.
— А кажется сонным, — усомнился Николай.
— Шифруется, — объяснил Саша.
И поведал историю ловли разбойника в Твери.
— А он Коха не сожрёт? — забеспокоился Володька.
— Надо смотреть, — сказал Саша. — И кормить. Чтобы был сытый. Ну, как вы тут без меня?
— Ты знаешь, папа передали, что ты в Москве учредил студенческий парламент, торговался с московскими купцами насмерть, как варшавский жид, и перекрестился в раскол.
— Ой! — сказал Саша.
