Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
Дальнейшее путешествие дяди Кости по Европе напоминало тур по родственникам с семейными обедами и пышными приёмами царственных особ.
Родственники и домочадцы были примерно везде.
В Карлсруе тетка жены Константина Николаевича маркграфиня Елисавета. В Цюрихе старушка Вольф — бывшая гувернантка тёти Санни. В Женеве — Анна Фёдоровна — бывшая супруга дедова брата Константина Павловича, которая сбежала от него через три года брака и счастливо развелась с ним ещё в 20-м году.
Там же, в Женеве, обед с пятнадцатилетним двоюродным братом тёти Санни принцем Альбертом.
— Он учится в Лозанне, — сказал дядя Костя, — и мечтает служить у нас моряком.
Саша думал о том, что, чувствуя себя в Европе, как дома, в окружении родственников, трудно считать Россию, принадлежащей к другой культуре, например, азиатской или ордынской. Или полагать, что нам ближе всего Китай.
— В конце ноября мы отправились по чугунке в Савойю, — продолжил Константин Николаевич. — Чудные места. Маленький кусок чрез Францию. Встреча сардинцев.
— Погоди! — остановил Саша. — Дядя Костя, Савойя — это разве не Франция или я что-то путаю? Почему «маленький кусок»?
— Пока Сардинское королевство, — объяснил Константин Николаевич. — Но по Пломбьерскому соглашению прошлого года, говорят, обещана Франции Сардинским министром Кавуром. В обмен на поддержку в войне с Австрией.
— Почему «говорят»? — спросил Саша.
— Соглашение было секретное, — улыбнулся дядя Костя. — Но недолго. Потом пошли слухи о том, что Кавур будет отдан под суд, как государственный изменник, продавший в Пломбьере Наполеону Третьему Савойю и Ниццу.
— Ницца — тоже не Франция? — спросил Саша.
— Пока Сардинское королевство, — сказал дядя Костя. — Я, кстати с ним встречался, с Кавуром…
Папа строго посмотрел на младшего брата, и дядя Костя осёкся.
— Отдадут французам, да, Саша? — спросил царь.
— Видимо, да, — кивнул Саша, — я думал, что это уже Франция.
— Австрийцы терпят поражение за поражением, — заметил Константин Николаевич.
И выразительно посмотрел на папа.
— Увидим, — сказал царь.
— Потом на колёсах на верхушку Мон-Сени, — продолжил Константин Николаевич, — там чудные виды при спуске. Благополучно приехали в Сузу, где отдохнули, переоделись и позавтракали.
— Суза — это тоже Сардинское королевство? — спросил Саша.
— Да-а, — протянул Константин Николаевич. — А ты, думал Франция?
— Нет, — признался Саша. — Италия. Кажется, это на границе.
— На границе между чем и чем? — поинтересовался царь.
