Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
Отступая после битвы австрийские войска покинули Ломбардию.
В тот же день Константин Николаевич навещал бабиньку в Александрии. И только в воскресенье 14 июня состоялся обед с его участием.
Всё утро шёл дождь, но к шести вечера погода разгулялась, и стол накрыли в начале Камероновой галереи, рядом с висячим садом. Пахло розами и благоухала земляника на столе.
Вечернее солнце зажигало капли воды на траве в саду, деревьях и кованой ограде и отбрасывало на пол длинные тени колонн.
С дядей Костей приехала тётя Санни и Никола.
Путешествие началось с немецкого города Киль, откуда по железной дороге доехали до Гамбурга. Потом до Ганновера, где встретил король Георг Пятый.
Для Саши было некоторой неожиданностью, что Ганновер — королевство.
— Вечером давали оперу «Тангейзер», какого-то Вагнера, — рассказывал дядя Костя.
— Рихарда Вагнера? — не поверил Саша.
— Да, кажется, — небрежно подтвердил дядя Костя.
И посмотрел на Сашу с некоторым удивлением.
— Где ты уже успел его послушать? Его только в Неметчине ставят.
Глава 7
Саша улыбнулся и пожал плечами.
— Наверное, во сне. Но мне нравится.
— Да, «Лоэнгрин» несколько лучше, — примирительно заметил дядя Костя.
И продолжил рассказ о Германии: Гамбург, Лейпциг и Альтенбург.
И всюду по чугунке.
— То есть все немецкие города уже соединены сетью железных дорог? — спросил Саша.
— Большая часть, — кивнул Константин Николаевич.
— А у нас только Петербург с Москвой?
— Саша, Россия несколько больше, — заметил царь.
— То есть Николаевская дорога длиннее всей немецкой сети? — спросил Саша.
— Нет, — признал дядя Костя. — Но даже эту дорогу не хотели строить, пока папа, твой дедушка, не решил, что дороге быть.
— Теперь есть Главное общество железных дорог, — сказал царь, — построим.
— А что ты думаешь о чугунке? — спросил Сашу Константин Николаевич. — Может, во сне что-то видел?
— Видел, — серьёзно проговорил Саша. — Пока нет самолётов, это лучшее, что можно придумать. Ещё века полтора будет более, чем актуально.
— Чего нет? — переспросил Александр Николаевич. — Самолётов?
— Летательных аппаратов тяжелее воздуха, — отчеканил Саша.
