Автор
Саша возвращается в Петербург для встречи с царём, а его дядя Костя – из путешествия по Европе и Святой земле. Карьеры Гогеля и Зиновьева оказываются в опасности. Саша предсказывает исторические события и активно участвует в их развитии, став центром политических интриг императорского двора.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Царь нигилистов 5 (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Саша возвращается в Петербург для встречи с царём, а его дядя Костя – из путешествия по Европе и Святой земле. Карьеры Гогеля и Зиновьева оказываются в опасности. Саша предсказывает исторические события и активно участвует в их развитии, став центром политических интриг императорского двора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Олег Волховский Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Саша возвращается в Петербург для встречи с царём, а его дядя Костя – из путешествия по Европе и Святой земле. Карьеры Гогеля и Зиновьева оказываются в опасности. Саша предсказывает исторические события и активно участвует в их развитии, став центром политических интриг императорского двора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
* * *Вернувшись в Стрельну, Константин Николаевич и Александра Иосифовна велели слугам не беспокоить и заперлись в кабинете великого князя.
Потушили бра на стенах. И исчезла имитирующая рельеф однотонная роспись по периметру потолка.
На круглом дубовом столике оставили единственную свечу. Только хрустальные подвески люстры посверкивали в её свете, да пламя отражалось в окне.
Из дубового комода с моделью корабля на нём, Константин Николаевич извлёк кусок ватмана с цифрами, алфавитом и словами «да» и «нет». И разложил на столе."
"Погрели на свече блюдце тонкого императорского фарфора. Из фамильного сервиза в русско-византийском стиле с золотым ободком и красным узором по кругу. В центре блюдца — герб времён Петра Первого: двуглавый орёл с картами четырёх морей в клювах и когтях.
Петра Алексеевича и решили вызывать.
Прошло совсем немного времени, и блюдце поползло по кругу.
— Вызываем дух Петра Великого, — прошептал Константин Николаевич.
Блюдце рванулось вперёд, словно корабль под свежим ветром на всех парусах.
Жинка побледнела, но пальцев не убрала.
Константин Николаевич интересовался миром духов немногим меньше своей жены, будучи в Неаполе обсуждал оный мир с графом Аквилой, начальником флота Неаполитанского королевства, который недавно потерял тринадцатилетнюю дочь, был ужасно печален и много о ней рассказывал.
С ним был длинный разговор про спиритизм и магнетизм, которым он много занимался.
Саша (старший), кажется, разочаровался в столоверчении и неизвестно будет ли присутствовать на очередном сеансе Дэниела Юма, который планировался в конце июня в Царском селе.
— Возможно и не будет, — говорила жинка. — У него теперь Сашка есть.
«Да, — думал Константин Николаевич, — брат, кажется, наконец, понял, каким сокровищем обладает, судя по тому, что не отправил ослушника на гауптвахту».
Константин Николаевич допускал существование неведомой, неисследованной силы. И на сеанс Юма собирался.
— Ваше Императорское Величество! — обратился великий князь к духу предка. — Вы будете с нами разговаривать?
— Да, — ответило блюдце.
— Верно ли, что Италия станет единой? — спросил Константин Николаевич.
Блюдце продолжило крутиться возле «да».
— Когда? — поинтересовался великий князь.
— Скоро, — вывело блюдце.
— Ницца будет французской? — поинтересовалась Александра Иосифовна.
Блюдце метнулось к надписи «да» и закрутилось рядом.
— Странно, — заметил Константин Николаевич. — В Ницце предпочитают итальянский.
— Неважно, — написало блюдце.
— Германия тоже объединится? — спросил великий князь.
— Да, — подтвердило блюдце.
— Все ли предсказания моего племянника Сашки верны? — спросил Константин Николаевич.
— Да, — ответило блюдце.
И вывело буква за буквой: «Пока времена не изменятся».
