Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
Я признаться решил, что после придумали.
— С Шамилем не придумали, — возразил Николай Иванович. — Он знал ещё в апреле.
— Но с пенициллином всё по-прежнему? — спросил Иноземцев.
— Да, — сказал Пирогов, — я уж решил всё бросить. Но теперь не брошу.
— А с антисептикой?"
"— Прекрасно. Я применил всё, что он сказал после операции: белые халаты вместо кожаных фартуков, белые простыни на хирургическом столе, кипячение и обработка хлорной известью всего и вся, сменная обувь, обработка бинтов и корпии горячим паром, стерильная нить, стерильные ножницы, сменная обувь.
— Да, — кивнул Фёдор Иванович, — поверить не могу, это какое-то чудо.
— Как говорит великий князь, это не предмет веры: иди и проверяй.
— Я начал понемногу, но продолжать, увы, другим.
Пирогов вздохнул.
— Продолжат, Фёдор Иванович. Он сотни людей спас одним словом. Но я же не могу прямо в глаза ему это сказать! Хотел писать императрице, что преклоняюсь перед нею за то, что родила такого сына.
— А теперь совершеннолетие Наследника, — заметил Иноземцев.
— Не прозвучит на фоне праздника.
— В Петербурге ставят на крышах дворцов какие-то железные стержни, но не громоотводы, — сказал Фёдор Иванович. — Говорят, это тоже какая-то выдумка Александра Александровича. Но её засекретили.
После обеда Пирогов пошёл показывать Иноземцеву термостат, собранный по чертежам Склифосовского.
Металлический шкаф на ножках. Под шкафом — газовая горелка, пока не зажжённая, сверху — термометры, а с боков — войлок. Термометры показывают комнатную температуру.
— Только сделали, — объяснил Пирогов, — но, надеюсь, поможет. Мы ведь пытались сразу проверять на мышах. Всё, как говорил великий князь, с контрольной группой. Но, думаю, им просто мало. Надо сначала подселить плесень в пробирки.
Иноземцев кивнул.
— Сейчас.
И принёс из прихожей свой коричневый медицинский саквояж.
Внутри оказался небольшой ящичек, скорее пенал с толстыми стенками, тщательно укутанный в войлок.
