— Не ломай свои куриные мозги понапрасну. Они тебе еще пригодятся, чтобы обдумать мое предложение."
"— Что за предложение? — Илаха была до предела напряжена в ожидании какого-то подвоха.
— Предлагаю утрясти вопрос мирно и почти бескровно. Так, чтоб не пострадали ни в чем не повинные люди. Тебе ведь новые подданные нужны живыми и здоровыми, не так ли?
— Ну положим так, — кивнула шемаханская царица.
— Тогда мы с тобой играем всего-навсего одну игру, в которой и решаем судьбу этого государства и всех его богатств, — кивнул на расписки Гордона юноша.
Илаха рассмеялась, опускаясь обратно в кресло.
— Ну мне-то, что поставить, есть, — погладила она рукой расписки, — а что поставишь ты?
— То, что мешает тебе всем этим завладеть, — спокойно ответил сплетник, — свою жизнь.
— Виталик! Не смей!!! — заорала Янка.
— Не вмешивайся! — приказал ей сплетник.
— Да я эту лахудру…
Кощей успел перехватить Янку, пока она не вцепилась в пышную шевелюру шемаханской царицы, и усадил ее обратно в кресло.
— И ты, если проиграешь, добровольно отдашь свою жизнь? — недоверчиво спросила Илаха.
— Даже пальцем не пошевелю, чтобы защититься.
— Джибес, раздавай! — приказала шемаханская царица.
— Э нет! — остановил ее Виталик. — Играем мы. Ты и раздавай.
— Как скажешь. — Илаха выхватила колоду из рук Джибеса и начала ее яростно тасовать.
— Умница, старательная девочка, — одобрил ее действия царский сплетник, выкладывая пистоли перед собой на стол.
— Это еще что такое? — замерла Илаха.
— Это пистолеты, — любезно пояснил юноша. — Замечательное средство против шулеров. Как только на этом деле попался, сразу пуля в лоб. Я их, кстати, на всякий случай в церкви освятил. На Кощея они, правда, не действуют, лично проверял, а вот на тебя — пока не знаю. Так что лучше не давай мне шанс проверить.
Илаха пробурчала что-то нецензурное на шемаханском языке.
— Фи, как некультурно, — поморщился Виталик.
— Так это ты наш дастархан с мясом белой змеи упер? — дошло до шемаханской царицы.
— Нет, твой хвостатый любовник. Но он был так любезен, что поделился трапезой со мной. Да ты не отвлекайся, карты тщательно мешай. А я пока закончу одно дело.
— Что еще за дело? — Олимпийское спокойствие противника напрягало Илаху все больше и больше.
— Нашей игры оно не касается, — успокоил ее царский сплетник. — Джибес, ты, помнится, мне одно желание задолжал?
Игровой крупье вжал голову в плечи.
— Ну было дело… — еле слышно пробормотал он, испуганно косясь на шемаханскую царицу.
— Тогда освободи его! — ткнул пальцем юноша в Гордона, тупо смотрящего в пространство перед собой пустыми, бездумными глазами. В этот момент он напоминал Виталику выключившийся автомат, в котором закончилась программа.