Джибеса под бешеным взглядом Илахи начало корежить, но ослушаться приказа сплетника он не мог. Что-то бесформенное, нематериальное сизой дымкой тумана вырвалось из царя-батюшки и всосалось в шемаханского крупье. Гордон встрепенулся и начал озираться, как только что проснувшийся в незнакомом месте человек.
— А? Что? Где я?
— Еще спроси, кто ты, — сердито буркнула Василиса.
— Это я и без тебя знаю. Царь!
— Уже не царь, — прошипела Илаха, кивая на расписки. — Продул ты свое государство.
— Что?!! — взревел Гордон, но на него тут же навалился Кощей, мешая встать.
— Сиди, не дергайся. Потом все объясним.
— Пора с этим кончать. — Шемаханская царица дала сдвинуть юноше колоду и начала метать карты. — Ну что, сплетник, опять будешь играть вслепую?
— На этот раз не стоит. Еще, — требовательно сказал он.
Илаха улыбнулась и метнула через стол вторую карту. Виталик взял их в руки.
— Ну-с, что нам бог послал? Пардон, не бог, богиня, — извинился сплетник перед шемаханкой.
Как оказалось, богиня послала ему девятку и семерку.
— Пожалуй, хватит. Теперь себе.
Илаха улыбнулась, перевернула первую карту, лежащую перед ней на столе рубашкой вниз.
— Десятка, — простонала Янка.
— Отличный ход, одобрил юноша, — ждем продолжения.
На десятку сверху лег туз. Янка оглушительно завизжала.
— Ты проиграл, сплетник, — улыбнулась шемаханская царица. — Теперь твоя жизнь принадлежит мне. И вот тебе мой первый приказ: убей их! — простерла она руку в сторону царской четы.
— А я думал, ты мне прикажешь достойно уйти из жизни, как положено самураю, — фыркнул юноша, бросая на стол свои карты рубашками вниз. — Ты меня разочаровала. Как-то у тебя все мелкотравчато получается. Кстати, я еще проверку на вшивость не провел.
Царский сплетник осенил крестным знамением карты, и они начали преображаться на глазах. Туз и десятка Илахи превратились в восьмерку и шестерку, а его карты в семерку и туза.
— А все-таки ты шельмовала, стерва!
То, что произошло дальше, повергло в шок как Василису, так и Янку. Виталик схватил со стола пистолеты и шарахнул из них по Илахе и Джибесу из двух рук. Сила отдачи была такова, что его чуть не опрокинуло навзничь вместе с креслом, а Джибес с Илахой молча ткнулись пробитыми лбами в стол.
— Он тоже шельмовал, — пояснил свои действия Виталик, кивая на Джибеса.
— Виталик, как ты мог?! — пролепетала Янка, с ужасом глядя на кровавое пятно, расплывающееся вокруг головы шемаханской царицы. — Так спокойно женщину…"
"Шемаханская царица встрепенулась, уперлась руками в стол и начала приподниматься.
— Вот, блин! — расстроился Виталик. — Эту и освященные пули не берут.
Под сводами игрового зала завращался вихрь открывающегося портала. Первым в него стало засасывать Джибеса, который тоже начал оживать.