В цехах Цеховика начинается новая смена, а вокруг тайное оружие и ложные следы. Взрыв в шашлычке затмевает все на свете, пока Ферик не задерживает наемного убийцу и капитана Торшина, раскрывшихся и преданных лишь себе.
Если одобрит царь-батюшка, всем ведь хорошо будет
— Ты смотри, нигде не ляпни про царя, а то будет тебе на орехи.
— Юрий Михайлович, а как так вышло, что вы учились на философа, а стали милиционером, да не простым, а золотым?
— Философия, дорогой юный друг, пронизывает всё. Это основа.
— И даже марксистско-ленинская?
— Якобинец. Всё, я поехал. Времени много.
Я тоже поехал.
Утром я просыпаюсь рано из-за разницы во времени. Решаю позвонить Наташке. Спускаюсь в переговорный пункт и заказываю разговор.
— О, Егор! — радуется она.
— Нормально дела. Тебе привет от дедушки.
— От какого дедушки? — удивляется она.
— От Лёни. Я вчера снова его видел. Он сто раз про тебя спросил. Теперь-то я знаю, что такое ревность.
Она сначала замирает, а потом начинает смеяться.
— Ну вот, понял наконец?
— Понял. Ну ладно. Позвони как-нибудь. Давай, беги. Целую тебя.
Поднимаюсь к себе в номер и уже из коридора слышу, как разрывается телефон.
— Алло! — успеваю уже в самый последний момент.
— Брагин! — раздаётся раздосадованный голос. — Ну, ты и спать! Из пушки не разбудишь!
— Нет, Борис Маркович, я в переговорном пункте был, на родину звонил.
— Ясно. Ну ты и устроил шухер. Весь ЦК на ушах стоит. Готовят расширенное совещание, чтобы твоё предложение обсуждать. Генеральный секретарь такого нагоняя дал, что все как бешеные закрутились.
Он усмехается.
— Но смотри, не подавай виду, что я тебя уже проинформировал.
— Конечно, — обещаю я.
— В общем готовься, позвонят тебе скоро и пригласят доклад делать. Там и министерство обороны, и ДОСААФ, и ВЛКСМ — все будут. Смотрите, не провалитесь с Ириной.
— А когда, сегодня?
— Завтра, я думаю, или послезавтра, точно не знаю, но на днях. Леонид Ильич огромное ускорение придал.
— Борис Маркович, спасибо за информацию и за поддержку.
— Пожалуйста, Егор, — говорит он с лёгким сомнением в голосе. — Не забывай своих, в случае чего.
— Вот что-что, а неблагодарность среди моих грехов не замечена, — отвечаю я.
— Ну и молодец.
— Борис Маркович, я ещё раз прошу прощения, что подвёл вас вчера…
— Ничего, я всё уладил, — отвечает он. — Потом как-нибудь вернёмся к этому вопросу.
Я вешаю трубку, делаю растяжку, принимаю душ, умываюсь и собираюсь идти завтракать. Подхожу к телефону, чтобы позвонить парням, но раздаётся новый звонок.
— Алло…
— Егора Брагина, пожалуйста, — говорит строгий мужской голос.
— Я вас слушаю.
— Вам звонят из ЦК КПСС.
