В цехах Цеховика начинается новая смена, а вокруг тайное оружие и ложные следы. Взрыв в шашлычке затмевает все на свете, пока Ферик не задерживает наемного убийцу и капитана Торшина, раскрывшихся и преданных лишь себе.
— Вы нас топите! — кричит на весь подъезд взволнованная женщина. — У нас ванну заливает.
Я смотрю в глазок. Дама лет шестидесяти, волосы всклокочены, домашний халат, глаза как в «Последнем дне Помпеи».
— Глянь, это соседка? — пропускаю я к глазку Ирину.
— Да, — кивает она и открывает входную дверь.
— Товарищи! Ну что же вы! Вы нас топите! Что у вас такое⁈
Соседка врывается в прихожую и летит в ванную. Тут же выскакивает и бежит на кухню.
— Так, у нас же всё сухо, — удивляется Ира.
— Как сухо⁈ Вы издеваетесь что ли, у нас ручьём течёт! Ниагарой! Весь ремонт смыло! Сумасшедшие деньги!
— Позвольте, я гляну, — говорю я и захожу в ванную. — Странно. Действительно сухо. А у вас в каком месте?
— Где стояк, прямо по стене!
— Вызывайте аварийную! — командую я. — Наверно в том месте, где труба через перекрытие проходит…
И, будто в подтверждение моих слов, из шва между стеной и полом рядом с трубой начинает просачиваться влага.
Соседка убегает вызывать аварийку.
— Ну вот, — злится Ирина, — сейчас всю ночь будут здесь ковыряться.
— Не будут, — усмехаюсь я. — Приедут, воду перекроют, а дальше через ЖЭК решайте. Гемор будет тот ещё.
— Что будет?
— Проблемный, говорю, ремонт. Это же, как я понимаю, нужно всё выдолбить, обрезать и вварить новый кусок трубы. По логике так.
— То есть, сейчас они это делать не будут, правильно?"
"— Ну да, — киваю я.
Она прикладывает руку к моему лбу и глаза её тут же становятся тревожными.
— Ого! Да у тебя жар!
— Ещё бы, ты же блузку до пупка расстегнула, — усмехаюсь я. — Тут у кого хочешь и температура, и давление так скаканёт, что мама, не горюй.
— Откуда у тебя все эти словечки? — хмурится она, стряхивая градусник. — Ну-ка, поднимай руку. Огонь просто.
— Ага, кто бы говорил, ты сама огонь просто.
Смешно. Тридцать девять и пять.
— Давай аспирин, душа моя. Буду колёса глотать. Две таблетки, пожалуйста. И чай с мёдом или малиной. В термос. И я поехал. Вдруг это вирус.
— Сейчас прямо! — включает она начальницу. — Поехал он, быстро раздевайся и в постель.
— Нет, я в постель не пойду. Не хочу я в постель твою…
Получается грубо, будто я не хочу в постель, только потому что это именно её постель.
