И нет, я не считаю, что оно слишком роскошное для меня, я считаю, что ювелирные изделия должны украшать, а не превращать тебя в подставку для роскоши.
Жемчуг? Тоже красиво, но пронзительно нежно, не к моему характеру такое украшение. Рубины я пропускаю, потому что не мой цвет. Янтарь тоже нет. Взгляд цепляется за изумруды. Гарнитур не менее роскошный, чем предыдущие, но в то же время есть в нём едва уловимое изящество, а ещё изумруды пойдут под мой цвет глаз.
– Нравится? – уточняет Гедан.
– Если вы думаете, что мне пойдёт, князь.
– Леди Бернара, при вашей красоте нет камней, которые вам бы не подошли. Леди Либрок, вам что-нибудь понравилось?
Леди указывает на кораллы:
– Всегда мечтала о таком ожерелье, ваше светлость.
– Мечты должны исполняться, леди Либрок. Кораллы для леди Либрок, изумрудный и бриллиантовый гарнитур для моей невесты. Леди Бернара, если у вас будут особые пожелания, просто сообщите, а мне перешлют счёт. Не вздумайте ни в чём себе отказывать. Может быть, вам нравится что-то ещё?
– Нравится, – соглашаюсь я.
– Мне нравится прогулка по набережной реки в вашем общества, князь.
– Желание моей леди закон для меня.
Мы покидаем ювелирный, но, увы, отправляемся отнюдь не на берег реки, а во дворец.
Глава 35
Прогноз Гедана сбывается.
Время близится к пяти вечера. Мила, выделенная мне дворцом старшая из пары горничных, сообщает, что прибыл вестник – его величество желает меня видеть. Незамедлительно.
Но, учитывая, что в домашнем платье идти к королю недопустимо, я отправляюсь переодеваться.
К вестнику я выхожу минут через двадцать, ловлю его осуждающий взгляд, но вслух мужчина ничего не говорит, лишь просит следовать за ним. Я киваю, безмятежно улыбаюсь и невзначай интересуюсь, чем вызвано высочайшее внимание. Вестник, естественно, не утруждает себя ответом. Мы следуем по коридорам, и чем ближе мы к кабинету его величества, тем неспокойнее у меня на душе. По спине пробегает холодок дурного предчувствия. Рука тянется потрогать цепочку, убедиться, что защитный артефакт на месте, но я удерживаюсь от ненужного движения.
Цепочку теребить – только внимание к ней привлекать, нельзя. Руки холодеют, а щёки наоборот горят.
Меня действительно приводят в кабинет, хотя подспудно я ожидала увидеть что угодно, хоть тронный зал, хоть зал для магических ритуалов.
– Леди Бернара ат Шуа, – оповещает секретарь короля о моём прибытии.
Секретарь пропускает меня вперёд, входит следом. Вестник остаётся за дверью.