Автор
Подруги обсуждают ситуацию на рабочем месте с известным шовинистом и трудоголиком Куваевым, а я отражаюсь в зеркале после полуденной марафетки. Встреча создает ощущение напряжённого баланса между комичностью и серьёзной реалистичностью.
И уж явно не с примитивным мозгом: лучшая была на потоке и экстерном закончила институт.
— Ты идешь? — спрашивает Гончаров нарочито громко и не оборачиваясь.
Поднявшись на третий этаж, я рыщу в сумочке в поиске ключей.
— На порог я тебя не пущу, ясно? Достаточно того… — Осекаюсь, потому что не могу вставить ключ в замочную скважину и попасть в квартиру.
Не верится, что Зойка сменила замки. От шока пытаюсь снова, но ничего не выходит.
— Никак? — спрашивает Гончаров и победоносно смотрит на меня сверху вниз.
Я таращу глаза с закрытой двери на Гончарова и обратно."
"— Вообще-то у меня там личные вещи. Это моя квартира, и я не собираюсь менять ее ни на какие московские подвалы. — Нажимаю на звонок и жду, но ожидаемо в ответ тишина. — Да у меня даже одежды с собой нет, а ту, что на мне, ты всю разорвал! — возмущаюсь я и пинаю носком туфли закрытую дверь, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
Зато Гончаров довольно улыбается. Хотя я не вижу причин для радости. Ни единой!
— Визитка моя у тебя есть. Адрес отеля ты знаешь. Когда амбалы из Москвы найдут тебя и повезут за город для приватного разговора, забудь о моих предложениях. — Он разворачивается и идет по ступеням вниз.
Боже, и как теперь быть? Если стану шуметь на лестничной площадке, то соседка, повернутая на всю голову старуха, вызовет полицию, а после скандала будет распускать сплетни, что я выкинула из квартиры беременную сестру.
В таком состоянии, как у меня, мозг и впрямь похож на желе. Ничего лучше не придумав, я спускаюсь вниз и подхожу к машине Гончарова. Открываю пассажирскую дверь и забираюсь на сиденье.
— А зачатки мозга все-таки имеются, — тянет он таким голосом, будто нарочно издевается. — Это радует. — Окидывает задумчивым взглядом мою блузку. — Приодеть бы тебя, чтобы прелестями не светила. Секса у меня давно не было.
Гончаров бесцеремонно кладет руку на мое колено, и я тут же вздрагиваю, собираясь выбежать на улицу, но хватка мужских пальцев становится сильнее, давая понять, что обратной дороги нет.
Все-таки я дура.
