Автор
Май 2008 – Анна Гавриловна с силой заслонила собой вход в прихожую, словно закрывая её от мира. В сумраке прихожей я невольно вздрогнула, пытаясь найти ногти под рюшами. Анна Гавриловна не разрешала включать свет днём, и тьма в прихожей внезапно казалась ужасающе интригующей....
Олег Владимирович Миллер, говорили в машине.
Выходит, Олег и есть Миллер?!
Нет, не может быть, это абсурд просто! Тот благородный, смелый мальчик не может быть жестоким и бездушным Миллером. Но это точно Олег. Ни малейших сомнений. За семь минувших лет он почти не изменился. Только лицо стало ещё более мужественным и жёстким.
Он меня тоже узнал, хотя не проронил ни звука. Но и без всяких слов я видела по тяжёлому неотрывному взгляду, по тому, что кипело в тёмной глубине его глаз – узнал.
– Мария Алексеевна, вы меня слышите? – кажется, не в первый раз повторил Шубин.
Потом Олег нахмурился и отвёл наконец взгляд. Я тоже повернулась к Шубину, но едва его понимала. Сознание медленно и верно ускользало от меня. Неудивительно – после всего...
Я смежила веки, сделала несколько глубоких вдохов, изо всех сил пытаясь отогнать обморочную слабость. Услышала, как Олег поднялся, отошёл куда-то, но из комнаты не выходил, затем совсем рядом что-то тихо стукнуло.
Открыла глаза – на столе передо мной стоял стакан воды. Я помешкала – не хотелось показывать свою слабость, но если упаду в обморок, это будет в сто крат хуже.
Я взяла стакан, с досадой заметив, как предательски дрожит рука. Выпила – и правда, полегчало. Душная пелена отступила.
– Вы подумайте над моими словами, если вы, конечно, себе не враг.
Поняв, что «беседа» закончена и меня отпускают, я пулей вылетела из кабинета Шубина, стараясь больше не смотреть на Олега.
За дверью меня поджидал молодой, которого Шубин называл Иваном. Он проводил меня в холл, где тот, кто обыскивал меня вначале, вернул мои вещи. Причём в сумке явно рылись – замок был застёгнут не до конца и в прореху виднелась блузка, сунутая комом. Сволочи! Гады! Но я так хотела поскорее убраться отсюда, что осмелилась лишь взглядом выказать своё к ним презрение.
Этот Иван только мерзко ухмыльнулся в ответ.
Я взяла сумку, но она показалась ощутимо легче, чем была.
– Ноутбук твой мы позаимствовали, ты же не против? – всё с той же гадкой ухмылкой сообщил Иван и второй, тот что обыскивал меня, тоже хмыкнул.
– Разумеется, против! – выпалила я.
– Ну, значит, тебе придётся как-то с этим жить.
Теперь они оба захохотали, откровенно потешаясь над моей беспомощностью. Потом Иван распахнул входную дверь и кивком указал на улицу, мол, иди уже отсюда.
На крыльце курил тот самый водитель, что привёз нас сюда.
