Автор
Валерий Олегович обманывал себя надеждуми на планомерность событий, но внезапная правда подкараулила его — жизнь рванулась в неведомые области. Теперь выбор за ним: либо рискнуть чем-то бесценно для себя, либо пойти по другому пути. Крайне неудобному и болезненному.
– Надо с утра ехать к родителям Юрьева, про письмо спросить. Вдруг он тоже получал?
– Люша сделает, – заверил его эксперт. – Еще какие просьбы-поручения?
– Не знаю пока. Не придумал. А судмедэксперт по трупам Анисимова и Юрьева один и тот же?
– Разные. И Бюро разные. Что, на халтуру понадеялся?
– Угу, – кивнул Дзюба, и только потом, через несколько секунд осознал произошедшее: Дима абсолютно точно угадал ход его мыслей. Если описание ран на двух разных трупах сходится до миллиметра и до самого маленького угла, то есть вероятность, пусть и слабая, что судебный медик просто ошибся, вставив в экспертное заключение кусок из прошлогоднего файла.
Похоже, Дима и в самом деле гений!
– А почему Бюро разные? – удивился Роман. – Город же маленький, вам только одно Бюро положено.
– В прошлом году в начале июня крупное ДТП, автобус и фура.
Дзюба помолчал, собираясь с мыслями.
– Дима, а вас с Люшей кто отправил мне в помощь?
– Начальник УВД.
– И что сказал?
– По стране идет серия. Человек из Москвы едет разбираться. Надо избежать шумихи. Предотвратить панику.
– Значит, если нужно будет – он вас прикроет?
– Должен.
Дима помолчал и добавил немного неуверенно:
– По идее.
Фалалеев
Ранним утром следующего дня Фалалеев подъехал на автомобиле к дому, где проживала Анна Зеленцова и снимал квартиру Никита Никоненко, припарковался у самого подъезда, порадовался, что нашлось такое удачное местечко – видно, кто-то из жильцов дома только-только убыл на работу – и приступил к ожиданию. Ждать пришлось не особенно долго; уже без четверти девять из дома вышел Никита и бодро направился в ту сторону, где была остановка и можно сесть на автобус, идущий до вокзала.
Фалалеев вышел из машины и догнал его.
– С добрым утром, господин Никоненко. Как спали-почивали?
Никита вздрогнул от неожиданности, потом лицо приняло выражение настороженное и даже испуганное.
– А что? Вы передумали? Ехать не надо?
«Выразительная у тебя рожа, – с усмешкой подумал Фалалеев. – Боишься, что диспозиция изменилась и денег тебе не заработать.
