Основного швырнуло прямиком на печку-«буржуйку» в углу. Печка устояла, остывающий чайник опрокинулся. Горячая водица выплеснулась на руки, сжимающие опущенный стволом вниз автомат.
Смотрю на автоматчика, а боковым зрением вижу летящий в меня арбалетный болт. Какая удача, что моя левая рука вытянута и ладонь открыта! Успеваю, черт подери, поймать болт в последний, предфатальный момент!
У того китайца, что баловался с «Литл Джо», обнаружился самый настоящий талант к арбалетной стрельбе. Я перехватил болт в каком-то жалком сантиметре от височной кости. Стальное острие уже коснулось моей шерстяной шапочки, когда я остановил болт. Я сжал в кулаке стальную стрелку и тут же метнул ее обратно. И болт воткнулся в глазницу талантливому арбалетчику. Китаец с занозой в глазнице роняет арбалет, орет нечеловеческим голосом, а я прыгаю.
Второго китайца возле стола я достал ударом хромой ноги в прыжке. Каблук кирзового сапога раздробил ему скулу, но погиб он в результате смещения шейных позвонков. Проще говоря – я сломал ему шею.
Хромая нога ломает шею, полноценная конечность касается каблуком пола, амортизирует, перекатывается с пятки на носок, и я падаю грудью на стол, где разбросано много всякой всячины из моего выпотрошенного сидора.
Грудь на столе, руки в стороны, хватаю зубами ножик в ножнах, дотягиваюсь кулаком до арбалетного болта, застрявшего в глазнице орущего китайца. Забиваю кулаком, как гвоздь кувалдой, болт поглубже, крик и жизнь китайца прекращаются, а я упираюсь лбом в плоскость столешницы и выполняю перекат через голову. Преодолеваю преграду стола кувырком и оказываюсь на расстоянии вытянутой ноги, лицом к лицу с американцем.
Штатник разинул слюнявое едало, его непослушные пальчики с аккуратно остриженными ногтями скребут застежку кобуры у бедра, взгляд его вытаращенных, как у Сильвестра Сталлоне, глаз прилип к полукругу человеческой плоти с зубами, нанизанному на крючок моего протеза.
Я крутанулся на каблуках и схватился единственной пятерней за рукоять ножика. Правой ногой с разворота нокаутирую глазастого американца, засадив ему плюху торцом каблука по заушному бугру, а левой рукой выдергиваю ножик из зажатых в зубах ножен и швыряю его в дальний угол избушки, в автоматчика-переводчика.
Лезвие полетело, жужжа и вращаясь, точно пропеллер мультяшного Карлсона. Хорошее лезвие, прочное. Как-то, обучая малышку Машеньку искусству метания острых предметов, я этим самым лезвием с десяти шагов пробил насквозь пару дюймовых досок.
