Роман погружает читателя в драматичную эпоху коллективизации, рассказывая о судьбах простых людей, чьи жизни переломаны историческими потрясениями. Белов исследует конфликт между традиционным укладом деревенской жизни и насильственными переменами советского времени.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Час шестый» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Роман погружает читателя в драматичную эпоху коллективизации, рассказывая о судьбах простых людей, чьи жизни переломаны историческими потрясениями. Белов исследует конфликт между традиционным укладом деревенской жизни и насильственными переменами советского времени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман погружает читателя в драматичную эпоху коллективизации, рассказывая о судьбах простых людей, чьи жизни переломаны историческими потрясениями. Белов исследует конфликт между традиционным укладом деревенской жизни и насильственными переменами советского времени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Он бы тебе сразу язык-то укоротил.
— Я что, я ничево. Могу и не говорить, — согласился Судейкин.
Было ясно, что Киндя обязательно что-нибудь придумает про шибановских охотников. У него уже вертелись в голове такие слова про Зырина: «Ворошиловский стрелок еле ноги уволок…»
XVI
В тот вечер перед сумерками Груня снова пришла за конскими катышами. Раствору не хватало, а ей хотелось поскорее закончить потолок — самое трудное в штукатурке. У коновязи стояло две новых подводы. Антона увезла милиция. «Господи, что-то с ним будет! Славушко говорит, что слыхал от Сопронова: Антона опять станут судить…» Груня боялась лошадей и ждала, когда ездоки выйдут из магазина и подводы уедут. В это время верхом на большом жеребце подъехали к сельсовету двое. Груня обоих знала в лицо. Один из района, другой был шибановский. Груня Ратько отошла подальше от лошадей. Одна лошадь как раз мочилась. Кобыла заржала, сильно мотнула головой, но не отвязалась от коновязи. Жеребец тоже заржал. Он храпел и топтался около запряженной кобылы, вскидывая голову с оттопыренной верхней губой. И вдруг поднялся на дыбы. Передний всадник едва усидел на хребте, второй свалился на землю. Он затряс рукой и заматерился, видимо, сильно ушибленный. Груня, испуганная, убежала, не забыв, однако ж, корзину с навозом…
Уркаган тем временем скинул с хребта и Фокича, который выпустил из рук повод от недоуздка. Узел с овсом и седелка съехали на бок. Фокич изловил повод, но жеребец вырвался. Правая рука бригадира Куземкина висела, словно трепаное повесмо льна, лицо его белело, он растерянно озирался. Фокичу во второй раз удалось изловить поводья…
— Веди его за угол, подальше от лошадей! — заорал побледневший Митька. — Вроде я руку сломал…"
"Из магазина выбежали две бабы, хозяева запряжек. Одна отвязала кобылу, отогнав телегу подальше от жеребца. Но Уркаган, словно шутя, справился с Фокичем, отбросив уполномоченного в сторону. Из сельсовета на улицу выскочил Веричев и устремился ловить жеребца.
Бледный Куземкин растерянно бегал вдоль коновязи.
— В дранки, в дранки бы надо руку-то! — Кто-то суетился около пострадавшего Митьки. Тот лишь охал да тряс кистью, не зная что делать.
Уркагана Фокич изловил и отвел было подальше от сельсовета. Конь в третий раз вырвался на свободу. Его перестали ловить. Жеребец убежал в сторону деревни Горки, следом за отъезжавшей повозкой.
Шибановского бригадира надо было немедленно показать фельдшеру, о чем твердил и твердил председатель Веричев.
— А где у нас фершал-то? — по-птичьи махала руками уборщица Степанида. — В больнице ведь фершала-ти! В Ольховице и больницы нету. До больницы-то, может, и тридцать верст…
Словно никто не знал, кроме Степаниды, о том, что в Ольховице нет ни «фершала», ни больницы.
