Роман погружает читателя в драматичную эпоху коллективизации, рассказывая о судьбах простых людей, чьи жизни переломаны историческими потрясениями. Белов исследует конфликт между традиционным укладом деревенской жизни и насильственными переменами советского времени.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Час шестый» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Роман погружает читателя в драматичную эпоху коллективизации, рассказывая о судьбах простых людей, чьи жизни переломаны историческими потрясениями. Белов исследует конфликт между традиционным укладом деревенской жизни и насильственными переменами советского времени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман погружает читателя в драматичную эпоху коллективизации, рассказывая о судьбах простых людей, чьи жизни переломаны историческими потрясениями. Белов исследует конфликт между традиционным укладом деревенской жизни и насильственными переменами советского времени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она поднялась вверх, но за дверями стоял такой мужской крик, пожалуй, что и с матюгами. Открывать двери она струсила…
Не одна она отступила сегодня назад от этих дверей! Никто не осмеливался зайти в читальню, по которой из угла в угол при всех ремнях грозно ходил Скачков. Председатель районного исполкома Николай Николаевич Микулин молча сидел на венском стуле. Одет Микулин был точь-в-точь как Скачков, то есть в суконную гимнастерку и галифе, но без нагана. Он изредка вставлял реплики в скачковскую говорю, вернее, в ругню.
— Подписку на заем вы тут провалили в Шибанихе, это бесспорно, товарищи!
— А шесть сталинских условий? — вставил Микулин.
Скачков, пахнущий кожаными ремнями и папиросами, метнул на Микулина злобный, хотя и мимолетный взгляд, не любил он, когда его перебивали. Игнаха в открытую усмехнулся. Скрипя хромовыми сапогами, Скачков ходил из угла в угол и отчитывал Митьку:
— Товарищ Куземкин, ваша «Первая пятилетка» позорно отстала по плану силосования! Вы палец о палец не стукнули, чтобы засилосовать план! Вы саботируете постановления партии!
— И правительства, — не к месту добавил Микулин.
— Никто мне не давал такого распоряжения, товарищ Скочков, — робко оправдывался Куземкин, ерзая на сосновой скамье. Он говорил Скочков, а не Скачков. Митькино ерзанье и такое произношение больше всего и злило уполномоченного Скачкова.
— Как это никто не давал? Как это распоряжения не было? Силосует вся Вологодская область!
— Телеграмма была послана всем сельсоветам, — теперь уже резонно добавил Микулин и вдруг вспомнил, как давно когда-то Петька Гирин, нарядившись покойником, уснул на этой самой скамье и напугал отца Николая. Микулин не мог спрятать улыбку при этом воспоминании, что в свою очередь не ускользнуло от бдительного Скачкова. Но следовательский гнев обрушился не на Микулина, а на Куземкина и Сопронова. Микуленок почувствовал неправоту и тоже заерзал.
— Будете отвечать на бюро! — крикнул следователь, но включился Игнаха:
— Телеграмм нам сюда не было! — Злой на Скачкова и на председателя сельсовета Веричева, Сопронов поддержал сейчас Митьку Куземкина.
— А вас, товарищ Сопронов, я в данный момент не спрашивал! С вами у меня разговор по отдельности! — У Скачкова дернулись то ли ворошиловские, то ли папанинские усы.
Сопронов презрительно ухмыльнулся, но смолчал, и Скачков продолжал «распеканцию». (Так в местном кругу счетовод Зырин окрестил ругань уполномоченных. Володе, кстати, с самого начала велено было выйти в коридор, он сперва разобиделся, но позже, пусть и не сразу, остался доволен. Ушел домой.
