В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
Маноло Сантьяго определенно казался мне незнакомцем."
"Подчиненный Йорка достал красный пластиковый мешок с вещественными доказательствами. Выложил его содержимое на стол. Я увидел джинсы, фланелевую рубашку, бумажник и мобильник.
— Мобильник проверили? — спросил я.
— Да. Одноразовый. Записная книжка пуста.
Я отвел взгляд от лица покойника и подошел к столу. Ноги стали будто ватными.
Протянул руку к стопке сложенных вырезок, взял верхнюю, развернул. Статья из журнала «Ньюсуик». Фотографии четырех убитых подростков, первых жертв Летнего Живодера.
Почему?
Все просто. Леса огромные. Уэйн Стюбенс, пряча жертвы, потрудился на совесть. Но кое-кто, кому везде мерещатся заговоры, думал иначе. Почему эту парочку не нашли? Каким образом Стюбенсу удалось так быстро перетащить и закопать тела? Может, он действовал не один? Как ему удалось их убить? И что эти четверо делали в лесу?
Даже сегодня, через восемнадцать лет после ареста Уэйна, многие говорят о «призраках», обитающих в этих лесах… А вдруг там обосновалась какая-то секта, или сбежавшие пациенты психиатрической больницы, или жертвы неудачных медицинских экспериментов.
В этих лесах я провел не одну ночь, один, но никаких криков не слышал.
Мой взгляд сместился с Марго Грин на Дуга Биллингэма. Следующей шла фотография моей сестры. Тот самый снимок, который я видел миллион раз. Газетчикам он нравился, потому что Камилла выглядела удивительно обыкновенно. Ничем не примечательная девушка, которая жила по соседству и всегда соглашалась присмотреть за маленькими детьми.
Я уже собирался присмотреться к последней фотографии, Джила Переса, но что-то меня отвлекло.
И сердце вдруг замерло.
Знаю, это звучит мелодраматично, но именно так и произошло.
