В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
Мы проверим все телефонные звонки, все банковские счета, опросим ваших друзей и соседей… и насчет вас, и насчет ваших детей…
— Оставь моих детей в покое.
— Не выйдет.
— Это неправильно.
— Неправильно лгать насчет сына.
Он покачал головой:
— Ты не понимаешь.
— Как бы не так. Моя сестра в ту ночь тоже была в лесу.
Его глаза наполнились слезами.
— Я буду заниматься и вами, и вашей женой, и вашими детьми. Буду копать и копать. Можете мне поверить — что-нибудь я найду.
Он смотрел на пиво. По щекам покатились слезы.
— Черт! — вырвалось у него.
— Что там произошло, мистер Перес?
— Ничего.
Он опустил голову. Я наклонился к нему.
— Это ваш сын убил мою сестру?
Голову он поднял. Всмотрелся в меня, пытаясь найти хоть толику утешения. Мое лицо оставалось непроницаемым.
— Я больше не буду с вами говорить.
— Убил? Именно это вы пытаетесь скрыть?
— Мы ничего не скрываем.
— Пустые угрозы не по моей части, мистер Перес. Я действительно займусь вами. И вашими детьми.
Его руки двинулись так быстро, что я не успел среагировать.
Он меня отпустил. Не знаю, то ли сказались мои удары, то ли он сам принял такое решение. Но отпустил. Встал. Я последовал его примеру. Бармен уже внимательно наблюдал за нами.
— Вам нужна помощь, мистер Перес? — спросил он.
Я вновь достал жетон.
— Вы сообщаете налоговикам обо всех чаевых?
Он отошел к другому концу стойки. Все лгут. Все что-то скрывают. Все нарушают законы и хранят секреты.
Перес и я смотрели друг на друга.
— Я не собираюсь облегчать тебе жизнь, — первым заговорил он.
Я ждал.
— Если ты займешься моими детьми, я займусь твоими.
Я почувствовал, как в висках запульсировала кровь.
— И что это значит?
— Это значит, что мне плевать, какой у тебя жетон. Нет у тебя права грозить чьим-либо детям.
Он ушел. Я обдумал его слова. Мне они не понравились. Я достал мобильник и позвонил Мьюз.
— Разузнай все, что только можно, о Пересах, — приказал я.
Глава 25
Грета наконец-то позвонила, откликнувшись на оставленное мной сообщение.
Я вел машину и начал лихорадочно искать это чертово устройство «без рук», чтобы прокурора округа Эссекс не уличили в нарушении закона.
— Где ты? — спросила Грета.
Я слышал слезы в ее голосе.
— Еду домой.
