В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
Логика в его словах присутствовала. Если б я сказал, что Джил Перес остался жив после той ночи, ему бы это не помогло, потому что осудили его не за убийство Джила Переса. Но могло случиться другое. Дело серийного убийцы во многом напоминает карточный домик. Если вдруг выясняется, что одна из жертв не была убита или ее убил не серийный маньяк, весь домик может рухнуть.
И я решил промолчать. Да и потом, что я мог сказать до официального опознания Джила Переса? Поделиться предположениями? Я посмотрел на Уэйна.
— Прощай, Уэйн.
— Прощай, Коуп.
Я двинулся к двери.
— Коуп?
Я обернулся.
— Ты знаешь, что я их не убивал, так?
Я не ответил.
— А если я их не убивал, — продолжил Стюбенс, — ты должен задать себе вопрос, а что вообще произошло в ту ночь… не только с Марго, Дугом, Джилом и Камиллой. Что произошло со мной? И с тобой.
Глава 27
— Айра, взгляни на меня.
Люси выжидала момент, когда у ее отца более или менее прояснится в голове.
— Айра!
Он улыбался старой фотографии, сделанной в том самом летнем лагере.
— Айра!
Он медленно повернулся к ней:
— Я слушаю.
Барри Макгуайр[38] запел «Канун разрушения», классическую антивоенную песню, впервые прозвучавшую в 1965 году.
