В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
Он помнил мое прозвище.
— Вы тоже.
— Ты думал, тяжелые годы в большей степени отразятся на наших лицах, да?
— Пожалуй.
— Чем ты теперь занимаешься?
— Я прокурор округа.
— Правда?
— Да.
Он нахмурился:
— Вписался в общество.
Все тот же Айра.
— Я не сажаю в тюрьму борцов за мир, — заверил я его. — Только убийц и насильников.
Он прищурился:
— Поэтому ты здесь?
— Что?
— Пытаешься найти здесь убийц и насильников?
Я не знал, как это понимать, поэтому решил гнуть свое:
— В каком-то смысле. Я пытаюсь выяснить, что произошло той ночью в лесу.
Глаза Айры закрылись.
— Люси сказала, что вы хотели меня видеть.
— Да.
— Почему?
— Я хотел знать, почему ты вернулся.
— Я никуда не возвращался.
— Ты разбил сердце Люси.
— Я ей писал. Пытался дозвониться. Она не отвечала.
— Все равно. Она страдала.
— Я этого не хотел.
— Так почему ты вернулся?
— Я хочу выяснить, что случилось с моей сестрой.
— Ее убили. Как и остальных.
— Нет, не убили.
Он промолчал. Я решил немного надавить:
— Вы кое-что знаете, Айра.
Айра облизал губы.
— Сухо.
— Что?
— Во рту пересохло. У меня был один друг из Кэрна. Это в Австралии. Клевый чувак. Так он обычно говорил: «Человек не верблюд, дружище». Это означало, что ему хотелось выпить. — Айра улыбнулся.
— Не думаю, что здесь найдется выпивка, Айра.
— Знаю. Я никогда особенно не налегал на спиртное. Предпочитал, как теперь говорят, «восстанавливающие наркотики». Но я про воду. В холодильнике есть «Польская родниковая». Ты знаешь, что «Польскую родниковую» привозят сюда из Мэна?
Он рассмеялся, встал, пошел по тропинке направо.
— А-а-х, — удовлетворенно выдохнул он, допив бутылку.
Я попытался вернуть разговор в нужное русло:
— Вы сказали Люси, что хотите меня видеть.
— Да.
— Почему?
— Потому что ты здесь.
— Я здесь, потому что вы попросили меня прийти.
— Не здесь, а вновь в нашей жизни.
— Я же сказал вам: я пытаюсь выяснить…
— Почему теперь?
Опять вопрос.
— Потому что Джил Перес не умер той ночью. Он вернулся. Он приходил к вам, так?
Айра уставился в никуда. Потом устремился вперед по дорожке. Я поспешил за ним.
— Он приходил, Айра?
— Он не назвался этим именем.
Айра продолжал идти.
