В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
Спрашивай, о чем хочешь.
— Твоя сестра беременела?
Я только молча таращился на нее. Вопрос просто лишил меня дара речи от изумления. Возможно, она этого и добивалась.
— Ты серьезно?
— Да.
— Почему ты спрашиваешь?
— Пожалуйста, просто отвечай.
— Нет, моя сестра не беременела.
— Ты уверен?
— Думаю, я бы знал.
— Неужели?
— Не понимаю. Почему ты об этом спрашиваешь?"
"— Иногда девушки скрывают беременность от близких. Ты это знаешь. Помнится, девушка, фигурант одного нашего дела, не знала, что беременна, пока не родила.
Я помнил.
— Послушай, Мьюз. Я задаю вопрос как начальник. Почему ты спрашиваешь о беременности моей сестры?
Она всмотрелась в мое лицо, ее взгляд полз по коже, как склизкий червь.
— Заканчивай с этим, — бросил я.
— Это не твое дело, Коуп. Ты это знаешь.
— Ничего я не знаю.
— Знаешь-знаешь. Парадом по-прежнему командует Лоуэлл. Это его расследование.
— Лоуэлл! Да он не ударил пальцем о палец с того момента, как восемнадцать лет назад арестовали Уэйна Стюбенса.
— И однако это его расследование. Он им руководит.
Я не знал, как мне все это понимать.
— Лоуэллу известно, что Джил Перес был жив все эти годы?
— Я изложила ему твою версию.
— А почему ты вдруг засыпаешь меня вопросами о беременности Камиллы?
Она промолчала.
— Ладно, поступай как считаешь нужным. Но учти, я пообещал Гленде Перес, что постараюсь, насколько возможно, обойти ее семью стороной. Скажи об этом Лоуэллу.
— А Айра Силверстайн сказал, что она умерла, — напомнила Мьюз.
Ее лицо более не напоминало каменную маску. Я пристально посмотрел на нее. Она пыталась выдержать мой взгляд, но все-таки отвела глаза.
— Что, черт побери, происходит, Мьюз?
Лорен встала. За ее спиной открылась дверь.
— Я сейчас вернусь, — сказала Лорен и вышла.
Термометр торчал у меня изо рта. Медсестра считала мой пульс. Должно быть, сердце билось чаще положенного. Я попытался позвать даже с термометром во рту.
— Мьюз!
Беременна? Могла ли Камилла быть беременной?
Что я упустил? Начал вспоминать.
