В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
Она носила просторную одежду? Как долго длилась беременность… на каком она была месяце? Отец наверняка бы это заметил… он же много лет проработал акушером-гинекологом. Сестре не удалось бы утаить от него беременность.
Но, возможно, никакой беременности и не было.
Я бы мог сказать, что все это ерунда, моя сестра никак не могла быть беременной, если бы не одно «но». Я не знал, что произошло, а Мьюз определенно знала больше, чем говорила. Ее вопросы возникли не на пустом месте. Иногда хороший прокурор использует такую тактику: задает вопрос, взятый как бы с потолка, отталкиваясь от совершенно невероятной версии.
Медсестра закончила манипуляции. Я взял с тумбочки телефон и позвонил домой, чтобы узнать, как там Кара. К моему удивлению, трубку сняла Грета и ее «алло» звучало радушно.
— Привет, — поздоровался я.
Радушие исчезло.
— Я слышала, ты поправишься.
— Так мне сказали.
— Я сейчас с Карой. — Голос стал деловым. — Если хочешь, могу на ночь взять ее к себе.
— Буду тебе очень признателен.
Короткая заминка.
— Пол?
Обычно она называла меня Коуп. Такая перемена мне не понравилась.
— Что?
— Мне очень важно благополучие Кары. Она по-прежнему моя племянница. По-прежнему дочь моей сестры.
— Я это понимаю.
— А ты, как понимаешь, для меня пустое место.
И она положила трубку.
Я откинулся на подушку, дожидаясь возвращения Мьюз, пытаясь как-то упорядочить сведения, которыми теперь располагал. Голова раскалывалась.
Гленда Перес сказала, что моя сестра вышла из леса живой.
Айра Силверстайн утверждал, что моя сестра умерла.
Кому верить?
Гленда Перес выглядела нормальной, а Айра Силверстайн — свихнувшимся.
Очко в пользу Гленды Перес.
Я также понимал, что Айра хотел, чтобы все оставалось как прежде. Он убил Джила Переса (и намеревался убить меня), поскольку желал, чтобы мы перестали раскапывать прошлое. Он мог предположить, что я не успокоюсь, пока буду считать сестру живой.
Вот и мотив для лжи — поэтому он заявил, что Камилла умерла.
Гленда Перес, со своей стороны, тоже хотела, чтобы я прекратил копаться в прошлом. Ее семье грозила серьезная опасность, пока продолжалось расследование. Обман суда и другие правонарушения могли выплыть наружу. То есть не в ее интересах было, чтобы я ворошил дела давно минувших дней.
