В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
— Вы им сказали?
— Вы уж не обижайтесь, мистер Коупленд, но об этом по телефону не говорят, понимаете? «Ваш мертвый ребенок, возможно, все эти годы был жив… но на днях его убили».
— Понимаю.
— Мы не вдавались в подробности. Завтра собираемся привезти их и посмотрим, удастся ли произвести опознание. Вопрос вот в чем: насколько вы уверены, что это Джил Перес?
— Почти уверен.
— Вы понимаете, что этого, возможно, недостаточно?
— Да.
— И потом, уже поздно. У нас с напарником смена закончилась. К Пересам мы пошлем нашего человека завтра утром.
— Так это звонок вежливости?
— В каком-то смысле. Ваш интерес мне понятен. Может, вам тоже стоит подъехать завтра? На случай, если у вас возникнут какие-то вопросы.
— Куда мне подъехать?
— Опять в морг. Прислать за вами машину?
— Нет. Дорогу я знаю.
Глава 5
Через несколько часов я уложил дочь в кровать. Когда подходит время отправляться спать, Кара не доставляет мне никаких хлопот. Я читаю ей перед сном. Не потому, что следую рекомендациям журналов для родителей, просто она это обожает — чтение ее не убаюкивает.
Я не всегда мог читать ей так долго, как ей хотелось, вот мы и начали покупать аудиокниги. Теперь я сначала читаю ей несколько страничек, а потом она слушает одну сторону аудиокассеты (это примерно сорок пять минут), прежде чем настает время закрывать глаза и спать.
Сейчас я читаю ей Роальда Даля. Ее глаза широко раскрыты. В прошлом году, когда мы ходили на детский спектакль «Король Лев», я купил ей по жутко завышенной цене Тимона. Сейчас она сжимает игрушку в правой руке. Тимон тоже любит слушать.
Я закончил чтение и поцеловал Кару в щеку. От нее пахло детским шампунем.
— Спокойной ночи, папуля.
— Спокойной ночи, Тыквочка.
Дети. Порой они ведут себя как Медея, пребывающая в отвратительном настроении, а порой как ангелы.
Я включил магнитофон и погасил свет. Направился в кабинет, сел к компьютеру. Вывел на экран папку с рабочими файлами, открыл дело Шамик Джонсон. В который уж раз начал читать документы.
Кэл и Джим."
"Моя жертва не могла рассчитывать на сочувствие присяжных. Шестнадцати лет, с ребенком, рожденным вне брака. Дважды арестовывалась за приставание к мужчинам, один раз у нее нашли марихуану.
