В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
Двадцатью годами раньше миссис Перес работала в прачечной того летнего лагеря, но после трагедии я видел ее только один раз, на встрече ближайших родственников жертв, богатых Гринов, еще более богатых Биллингэмов, бедных Коуплендов, еще более бедных Пересов, которая проходила в большом кабинете известного адвоката, неподалеку от того места, где мы сейчас оказались. Адвокат подал иск от четырех семей к владельцу лагеря. Пересы в тот день практически не раскрыли рта. Сидели и слушали, уступив инициативу остальным.
Они сидели в комнате для допросов. По предложению детектива Йорка я наблюдал за ними, стоя за зеркальной стеной. Он не хотел, чтобы они сразу меня увидели. Я понимал его.
— Зачем вы нас пригласили сюда? — спросила миссис Перес.
Ее муж за эти годы обзавелся обширным животом. Рубашку надел на размер меньше, чем следовало, и теперь она едва не лопалась на нем.
— Говорить об этом нелегко.
Мистер Перес прищурился. Миссис Перес подняла руки и сжала сумочку. Я задался вопросом, не с этой ли сумочкой она приходила к адвокату в далеком прошлом. В такие моменты в голове возникают очень странные мысли.
— Вчера в Вашингтон-Хайтс на Манхэттене произошло убийство. Мы нашли тело в проулке около Сто пятьдесят седьмой улицы.
Я не сводил глаз с лиц Пересов.
— Убитый — мужчина в возрасте от тридцати пяти до сорока лет. Рост пять футов десять дюймов, вес — сто семьдесят фунтов. — Йорк заговорил официальным тоном. — Убитый имел при себе фальшивые документы, поэтому у нас возникли сложности с опознанием.
Он замолчал. Классический прием. А вдруг они что-нибудь скажут? Так и произошло. Заговорил мистер Перес:
— Я не понимаю, какое отношение все это имеет к нам.
Миссис Перес искоса взглянула на мужа.
— К этому я и подхожу.
"Я прекрасно понимал, о чем сейчас думал Йорк: он искал наилучший способ перевести разговор на газетные вырезки, найденные в кармане убитого, колечко и все такое. Мог представить себе, как он мысленно прокручивает фразы, которые собирался произнести, и чувствовал, как глупо они прозвучат. Вырезки, колечко — они ничего не доказывали. Внезапно даже у меня возникли сомнения. Мы стояли на черте, переступив которую могли разом взорвать мир Пересов.
