В зале с часами запах бурой паутины тянется сквозь щель в потолке. Тук-тук-тук… Каждое дыхание Василисы становится жутко тревожным, как сердце под бодуном глухих часов. Она чувствует, что время приближается к концу жизни, и каждый тик отсчитывает последние секунды.
Даже несмотря на то, что знаю его числовое имя… Вот почему мне придется оставить тебя здесь. Единственное, насчет чего я смог договориться — тебе принесут еду. А завтра ты всем расскажешь правду. Рок дал слово, что больше никаких пыток не будет.
Неожиданно отец шагнул к Василисе и схватил за плечи.
— Ты должна больше доверять мне, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Да, в прошлом между нами было много недоразумений. Хотя, признаюсь, я не рассчитывал на то, что ты окажешься такой смышленой…
— Вот именно.
— Что? — Нортон-старший недоуменно нахмурил лоб.
— Ты сам мог бы больше доверять мне.
Серо-зеленые глаза приблизились к ее лицу настолько, что Василиса смогла разглядеть мелкие коричневые крапинки на радужке.
— Договорились.
Отец ушел. Василиса плотнее закуталась в теплый плащ и погрузилась в свои думы. Следовало подготовиться к завтрашнему рассказу о своем путешествии. Время шло, еду так и не принесли. Но Василиса была только рада — пусть лучше вообще не будет никаких посетителей, она сыта ими всеми по горло.
Вдруг чья-то тень метнулась по полу — в камеру проскользнул маленький черный треугл. В тонких зубах-иглах он держал лист бумаги.
Василиса осторожно забрала у него листок и тихо ахнула, узнав их фотографию с Мааром.
— Где ты достал?! — изумилась она.
Короткое «мяу» в ответ.
— Наверное, ты видел, как я пыталась вытащить ее из ящика под часами?
Еще одно «мяу», на этот раз утвердительное.
— Тебе за это не попадет, а?
Треугл издал шумный вздох и, приблизившись, толкнулся своей треугольной мордочкой в ладонь Василисы: поторапливайся, мол.
Девочка быстро наклонилась и поцеловала его в мягкий, мокрый нос. Довольно улыбнулась, услышав ошалелое «мяу», прищурила один глаз, как на фотографии, прошептала часовое имя и — дотронулась до снимка.
Несколько вспышек одна за другой — словно Василиса попала под прицел множества фотокамер… И вот она уже видит перед собой улыбающегося Маара. Без всякого стеснения мальчик заключил ее в такие крепкие объятия, что у нее даже кости хрустнули.
— Ты чего? — Она смущенно высвободилась.
— Знаешь, я поменял свое мнение о среброключнике, — сказал ей Маар. — Он связался со мной и все рассказал. Это ведь мы с ним вместе тщательно настроили переход между часограммами — он дал мне точные координаты, поэтому удалось так быстро переместить тебя. Правда, я волновался, сможет ли он передать тебе одну из копий, но вот — ты здесь.
— Я тоже поменяла о нем мнение, — устало вздохнула Василиса.
