Половину девятого утро. Мужчина бежит по дому, спеша успеть на работу до обострения боли в спине. Но ни работа, ни встреч с друзьями не могут его отвлечь от мыслей о предстоящей встрече. Она потенциально может перерасти в кошмар. Каждая минута кажется вечностью.
Я её умоляла не делать этого. Говорила, что сделаю всё, что она скажет. Клялась, что попрошу его, и он больше никогда к ней не подойдёт. И это правда. Он ради меня всё сделал бы. Но Алиса только посмеялась надо мной. И над папой. И пообещала, что уже завтра все узнают, что он педофил. Я её не узнавала просто. Она всегда была очень милая, со всеми, и со мной добра, и очень нравилась мне, а тут такие гадости говорила. Называла его грязным уродом, а меня — тупым ничтожеством. Сказала, что ненавидит его и завтра нас обоих с позором прогонят, а папа вообще сядет… А я… я просто хотела, чтобы она замолчала…
На другой день Олесю увезли.
А ещё через несколько дней, когда страсти немного улеглись, к Эрику приехала мама. Дина видела — для него этот её приезд оказался полной неожиданностью, тем более он даже не говорил ей о том, что случилось в пансионе. Сам сказал, что не хочет её волновать напрасно, с ним же всё в порядке, а больше никого здесь она не знает.
Зато в этот раз Эрик представил Дину по-другому:
— Мам, это моя девушка. Я её люблю, и мы вместе.
Он даже, приобняв Дину за талию, подтянул к себе поближе, словно в доказательство своих слов. Дине это понравилось, хоть и неловко было сейчас, в такой момент, показывать свою любовь.
— Очень приятно, — улыбнулась ей женщина, с виду очень скромная, доброжелательная, но какая-то нервная, что ли. Казалось, что-то её чрезвычайно беспокоило, хоть она и старалась держаться стойко. — А меня зовут Агата. Можете так меня называть. Вы очень красивая.
— Спасибо, — поблагодарила за любезность Дина.
А затем Агата ошарашила обоих:"
"— Эрик, а в какой больнице лежит Нонна… То есть Нонна Александровна? И как она, не знаешь? Что врачи говорят? А то я не смогла до её отца дозвониться… — Агата осеклась, будто спохватилась.
— Ну, у мужа её, думаю, — озадаченно нахмурился Эрик. — Ты звонила её отцу? Ты что, его знаешь?
Агата замешкалась, обдумывая, что ответить. Отвела взгляд в сторону. Потом выдохнула, подняла на него глаза. И лицо у неё в этот момент было, как у человека, который с огромным трудом и после долгих сомнений наконец решился на что-то серьёзное.
