Половину девятого утро. Мужчина бежит по дому, спеша успеть на работу до обострения боли в спине. Но ни работа, ни встреч с друзьями не могут его отвлечь от мыслей о предстоящей встрече. Она потенциально может перерасти в кошмар. Каждая минута кажется вечностью.
— Это ты так шутишь? — хихикнул неуверенно Ренат.
Эрик в ответ лишь тяжело на него посмотрел. Тот наконец умолк, но ненадолго — натура взяла своё. Но к Эрику больше не приставал, просто рассуждал вслух сам с собой.
В половине одиннадцатого везде погасили свет.
— Что это? Всегда так? — удивился Эрик.
— Ага, — охотно ответил Ренат. — Не знал? Тут у нас режим строгий. В десять — отбой, в семь — подъём. В пол-одиннадцатого на наших этажах выключают свет. Но если что — над кроватью пошарь рукой, там ночник есть.
— Детский сад какой-то.
— А ещё из комнаты даже выходить запрещено. Если выйдешь и дежурный препод впалит, то может Чуме настучать.
— И что?"
"— Чума — это директриса наша, если ты не понял, — шептал в темноте Ренат. — Нонна Александровна. Она вообще ведьма, не зря ж её Чумой прозвали. На дисциплине помешана. За любой косяк дрючит. К счастью, её и преподы боятся, поэтому особо не стучат. Не, если сильно надо свалить — можно просто дождаться, чтоб дежурил нормальный препод, который если и запалит, то не сдаст.
— Угу.
— А, ну и выходных их ещё лишили на месяц. В смысле, поездок. Ну, мы в выходные можем смотаться в город, тут близко. Но только с разрешением, конечно. Правда, там город — одно название. Пять домов, три улицы. Но на безрыбье, как говорится… Потому что если тут безвылазно сидеть, можно с ума сойти.
— Хватит болтать, — грубо прервал его Олег. — Днём не затыкаешься, хоть ночью помолчи.
— Я просто объясняю человеку, что да как, — обиженно буркнул Ренат.
— Днём будешь объяснять, а сейчас спать.
— Зануда, — огрызнулся Ренат, немного поворочался, повздыхал и вскоре тоже уснул, мерно посапывая.
А вот Эрику не спалось. Сказывалась разница во времени. Там у них ещё только ранний вечер. Да и на душе́ было неспокойно. Не нравилось ему здесь. Чувствовал — эта стерва Дина не успокоится и обязательно что-нибудь устроит. Слишком уж красноречиво и многообещающе она на него смотрела.
