Половину девятого утро. Мужчина бежит по дому, спеша успеть на работу до обострения боли в спине. Но ни работа, ни встреч с друзьями не могут его отвлечь от мыслей о предстоящей встрече. Она потенциально может перерасти в кошмар. Каждая минута кажется вечностью.
И что с ней делать? Был бы это парень — там всё понятно. Ввалил и весь разговор. А с девчонками сложно.
Да и не она одна заточила на него зуб. Все они приняли его в штыки, ну кроме этого придурковатого фаната Спайдермена. Чёртовы мажоры.
Ещё распорядок дня этот, запреты сплошные, правила… Он к такому не привык, поэтому не оставляло ощущение, будто его сковали кандалами. Вот уж точно — та же тюрьма, только комфортная.
* * *Утром его разбудил странный гудок. Негромкий, но нудный. Эрик закрыл голову одеялом, но через минуту его ткнули в плечо.
— Эй, вставай. Подъем уже. Не слышишь, что ли?
Эрик нехотя разлепил веки, увидел над собой улыбающееся лицо Рената и недовольно зажмурился. Не может быть, что уже утро. Он ведь вот только заснул… Но телефон показывал начало восьмого.
Зуммер смолк, но кругом началась возня, хлопали двери, кто-то смеялся, кто-то кого-то звал. Пришлось и ему встать.
— Поторопись, через полчаса завтрак, — тараторил Ренат. — Кашу брать не советую, она у них вечно как клейстер.
Эрик, не дослушав, скрылся в ванной. Но не успел он скинуть плавки и встать под душ, как из-за двери раздалось:
— Ты там надолго? Тебя подождать? Уже в столовку пора…
— Нет, не надо меня ждать.
— Ты же не знаешь, где столовка. Как потом найдёшь?
— По запаху. Иди уже, короче.
В столовую Эрик не пошёл. Не привык он есть в такую рань. Да и провозился долго. Особенно с галстуком помучился — пришлось делать узел по ютубу, в прежней школе галстуки носить их, слава богу, не заставляли.
На лестнице столкнулся с Катей. В белой блузке, при галстучке и в тёмно-синей клетчатой юбке он её даже и не узнал в первый момент. Да ещё и чёлку свою дурацкую куда-то дела, заколола, может. Но с открытым лицом ей стало гораздо лучше.
— О, отлично выглядишь, — расщедрился он на комплимент.
— Спасибо, — улыбнулась Катя, помолчав, застенчиво добавила: — И спасибо тебе за то, что вступился вчера за меня.
— Ерунда, — отмахнулся он.
— А ты их не боишься?
— Мажоров этих? — усмехнулся Эрик. — А чего их бояться?
Катя пожала плечами.
— А я боюсь. Люди бывают очень жестоки. Думала, после детдома ничего уже бояться не буду, а вот сейчас иду и боюсь.
— Что, плохо там было? В детдоме? — скосил на неё глаза Эрик.
Она молча кивнула.
— Не поверишь, даже сбежать оттуда хотела, но не решилась…
— Воспитатели жестили или свои?
— Свои.
