Половину девятого утро. Мужчина бежит по дому, спеша успеть на работу до обострения боли в спине. Но ни работа, ни встреч с друзьями не могут его отвлечь от мыслей о предстоящей встрече. Она потенциально может перерасти в кошмар. Каждая минута кажется вечностью.
— Зачем? — в унисон воскликнули Лиза и Никита.
Полина лишь вытаращилась на неё удивлённо, продолжая жевать.
Объяснять им ничего не хотелось, да и вряд ли бы они поняли.
— Потому что это тупо, — отрезала Дина.
Никита с ней спорить не стал, но как-то сразу скис, а Лиза, конечно, не удержалась.
— Ну, естественно, — фыркнула она. — Куда уж нам… Или, может, ты уже не хочешь, чтобы новенького выгнали? Переглядываетесь с ним сегодня весь день.
— Дура, что ли? — возмутилась Дина.
— Я же вижу. Ты вон весь обед с него глаз не сводишь.
Никита сразу напрягся, а Дина оторопело уставилась на подругу."
"— Ты совсем спятила? Я могу смотреть на кого угодно, и это ничего не значит. Но придумать, что мне может понравиться такой, как он, это вообще больную фантазию иметь надо.
— Ну так-то он не урод, — ни к селу ни к городу вставила своё слово Полина.
— И что? Каждый не урод должен мне нравиться? Очнитесь.
— Но листок ты тем не менее вырвала, — обвиняющим тоном произнесла Лиза.
— И что с того?
— А то, что если б не ты, его бы сейчас Чума дрючила. И, возможно, завтра его бы тут уже не было. Скажи честно, пожалела его, да?
— Да ну вас к черту.
Дина резко поднялась из-за стола. Хотела уже уйти, но всё же развернулась и высказала:
— Да плевать я на него хотела. Мне просто Лаврентьевну стало жаль. Ясно?
Оставшиеся уроки они с Лизой почти не разговаривали.
Однако Дину не столько Лиза беспокоила, сколько новенький. Все уроки после обеда он буквально испепелял её взглядом.
Последним уроком была физкультура. Занимались в спортзале вместе с десятым классом, все — в одинаковых спортивных костюмах, чёрных с белыми вставками и, конечно, эмблемой школы на груди.
